Сейчас, вспоминая поцелуи Олега, действительно возникает желание скривиться ‒ интенсивные облизывания моего лица никогда не возбуждали, скорее, я сводила всё к сексу, чтобы избавиться от противных манипуляций. Как целуется Глеб? Именно этот, совершенно неуместный вопрос, всплывает в самый неподходящий момент, когда я гипнотизирую его губы.
‒ Не надо… ‒ шепчу, упираясь ладошками в мускулистую грудь.
‒ Ты же хотела оторваться, забыться, или я не так понял?
‒ Так.
‒ Даже сказала, что ответила бы взаимностью понравившемуся мужчине.
‒ Да.
‒ Я не нравлюсь? ‒ Проводит костяшками пальцем по скуле ‒ мягко, едва касаясь, ‒ спускается ниже, вызывая мурашки, предательски покрывающие тело. ‒ Напиться не предлагаю, а вот всё остальное вполне осуществимо, ‒ шепчет мне в губы, почти касаясь, но всё же держит дистанцию в несколько миллиметров. ‒ Решайся.
‒ Это неправильно, ‒ мямлю, почти решившись поддаться мужчине.
‒ Нет понятия «правильно», Арина. Есть понятие «мне хорошо» и «мне плохо». Что выбираешь ты?
‒ Первое.
Но…
Нет возможности закончить, потому что Глеб накрывает мои губы своими, нагло проталкиваясь языком до самого горла. Не успеваю среагировать, полностью впуская на свою территорию и принимая новую для себя ласку. Алчно, грязно, глубоко ‒ чистый секс. Так захватывающе и сногсшибательно, что ноги подкашиваются. Пытаюсь оттолкнуть непробиваемый монолит, но лишь притягиваю ближе, цепляясь пальцами в ткань рубашки. Не замечаю, как отвечаю мужчине и, прикрыв глаза, сдаюсь адскому напору жара, проникающего в меня и пробирающего до самого сердца.
Всё кажется несущественным, сжавшимся до маленькой точки в одной квартире и нас, жадно пожирающих друг друга. Больше не думаю, не предполагаю и не сдерживаюсь, постанывая в этот голодный рот, который меня порабощает. Тело напрягается, а затем простреливает тёплыми импульсами, отзываясь на прикосновения этого мужчины. Он, словно знает, какие именно точки необходимо затронуть, чтобы женщина рухнула в его объятия, готовая на всё.
‒ Понравилось? ‒ отрывается, пока я тянусь к нему навстречу.
‒ Понравилось, ‒ улыбается. Ведёт пальцами ниже, едва задевая соски сквозь ткань, но и этого достаточно, чтобы они заострились, проявившись. Обводит чувствительное место по кругу, заставляя дёрнуться от неожиданного приятного покалывания. ‒ Отзывчивая. Ну что, Котёнок, осуществим твой план?
‒ Я тебя знаю всего час.
‒ Так в этом и смысл отрыва: незнакомый человек в незнакомом месте на короткий промежуток времени.
