‒ Да ладно, Котёнок! Так быстро? ‒ Прикусывает, припухшие от его поцелуев губы и вклинивается языком, забирая у меня остатки живительного кислорода. Но тут же отрывается, чтобы провести подушечками пальцев по моему лицу.
Язык отнялся, лишь облизываю губы, дрожащими руками притягиваю для поцелуя. Сама раздвигаю его губы, исследуя и проникая внутрь горячего рта. Глеб поднимается, усаживаясь между моих ног и, зафиксировав ладони на моей заднице начинает дико натягивать на себя. Его мышцы напряжены, а по груди скатываются одинокие капельки, притягивая моё внимание, но уже через несколько минут забываю обо всём, вновь бьюсь в оргазме, вцепившись ладошками в простыни.
Второй оргазм ярче предыдущего, и я, будто одурманенная отключаюсь на короткое время, не желая отпускать уносящий в бесконечность, испепеляющий прилив. Глеб переворачивает меня на бок, пристраиваясь сзади, сгибает мою ногу и снова толкается членом, нетерпеливо вбиваясь. Я плотно прижата к его груди, а руки подобно канатам обвивают, не позволяя пошевельнуться.
Но я и не хочу, вновь сжигаемая поднимающимся из глубин удовольствием в предвкушении сладкого оргазма.
Движения жёсткие, сопровождающиеся громкими хлюпающими звуками, кислород на исходе, а позади редкие хрипы, свидетельствующие о приближении финала для Глеба. Давление внутри нарастает, накатывая яркими волнами, мужские пальцы кружат на клиторе, добавляя остроты и напряжения, пока я не взрываюсь. Перед глазами расплываются разноцветные круги, в голове шумит, и сквозь пелену улавливаю громкий хрип, когда Глеб кончает, оставаясь максимально глубоко в моём лоне.
Даже презерватив не мешает мне чувствовать дёргающийся раскалённый член и огонь, прошивающий всё тело.
На мгновение погружаюсь в темноту, а открыв глаза, вижу над собой Глеба, в глазах которого едва заметная паника.
‒ Ты отключилась, Котёнок.
‒ На секундочку… ‒ Притягиваю его за шею, приникая к губам ‒ твёрдые, горячие, манящие, ‒ он, словно леденец, который я так и не распробовала. ‒ Мы мокрые и липкие.
‒ Пора стать чистыми. ‒ Поднимает меня и тащит в уже знакомую ванную. Ставит на пол и кивком головы указывает на стеклянную кабину.
‒ Иди.
‒ А ты? ‒ Понимаю, что ноги меня плохо держат и мне потребуется опора, чтобы не упасть.
‒ Не нарывайся. Еле на ногах стоишь. Если зайду вместе с тобой ‒ снова трахну. ‒ Демонстративно отворачивается, являя моим глазам упругую задницу, которую хочется потрогать.
‒ Как хочешь. Я не против, ‒ выдаю равнодушно.
