Четыре года спустя
Арина
‒ Где ты ходишь? ‒ накидываюсь на Глеба с порога.
‒ Еле нашёл эту грёбаную куклу, ‒ шипит. ‒ И что в ней такого? ‒ крутит в руках коробку, рассматривая огромного пупса.
‒ Это пупс, его можно кормить, купать, а ещё он говорит «мама» и писает.
‒ Какая гадость, ‒ Глеб кривится, отставляя подарок. ‒ Пора проинспектировать игрушки, которые мы покупаем Диане. От половины из них у меня глаз дёргается, от второй сердце останавливается.
‒ Ты стал слишком впечатлительным, Глебушка, ‒ поднимаюсь на носочки и жадно целую моего блондина.
Реакция не заставляет себя ждать, и длинные пальцы тут же пробираются под платье, сжимая ягодицы. Между нами пылает, как и четыре года назад. Я отпустила себя, перестав краснеть от похотливых желаний моего мужчины, с аналогичным рвением срываясь в острую близость. Всё ещё горим обоюдным желанием, не насытившись телами.
‒ Уже все собрались, ‒ с трудом отрываюсь от любимого хама, ‒ пошли.
‒ Может, наверх? ‒ кивает в сторону лестницы.
‒ Двадцать минут подождут.
‒ Имей совесть, Новицкий. У твоей дочери день рождения, ‒ закатываю глаза, выпутываясь из его объятий. ‒ Будь хорошим мальчиком и ночью получишь много сладенького.
‒ Обещаешь? ‒ недоверчиво прищуривается, наступая большим телом.
‒ Делай всё, что пожелаешь, ‒ провожу языком по верхней губе, намекая на любимый десерт мужа.
‒ Твою мать, Ар-р-рина, ‒ рычит, подхватывая на руки. ‒ Я разгоню весь этот балаган через полчаса и затащу тебя в спальню.
‒ Не смей, ‒ пытаюсь пригрозить, помахав перед его носом пальчиком. ‒ Договорённость в силе при условии полноценного праздника.
‒ Понял, ‒ разочарованно выдыхает, схватив куклу. ‒ Пошли. Быстрее начнём ‒ быстрее закончим."
"Гости заждались, поэтому нас встречают восторженными возгласами. Сегодня нашей дочери три. Была несказанно рада появлению девочки. Именно она сделала Глеба мягче и эмоциональнее. Диана научила его видеть невидимое, угадывать настроение маленькой женщины по взмаху ресниц и едва приподнятым уголкам губ, жестам и даже интонации.
Нежность, которая льётся из него, когда дочь бросается в объятия, зацеловывая, особая, доступная лишь ей. Рядом с ней он папа: заботливый, чуткий, проявляющий мягкость и бесконечное терпение.
Вот и сейчас, Диана устроилась у Глеба на коленях, перетягивая на себя всё внимание. Он не сопротивляется, с удовольствием шепчется и целует светлую макушку.
