‒ Мы об этом уже говорили.
‒ Да, четыре месяца назад, когда ты уверял, что не против. Но, возможно, в тот момент за тебя говорили эмоции после череды произошедших событий, и сейчас ты думаешь по-другому. А, может, вообще изменил решение и дети не нужны…
‒ Ты же знаешь: не повторяю дважды.
‒ Так ты рад? ‒ глазки бегают, а шальные искорки вызывают улыбку.
‒ Рад. И хотел бы порадоваться вместе с тобой, но, увы, кто-то решил скрыть от меня радостную новость.
‒ Прости, ‒ утыкается в моё плечо, крепко обнимая.
‒ В следующий раз говори сразу.
‒ В следующий? ‒ пухлые губы забавно вытягиваются в удивлении.
‒ По договору спиногрызов двое. Забыла?
‒ Ах, это всё договор! ‒ моментально вспыхивает. ‒ Ты просто выполняешь условия? Так и знала, Новицкий!
‒ Тш-ш-ш, ‒ прижимаю к груди, подавив сопротивление. ‒ Не нервничай. Тебе нельзя. Я рад. Очень. Ты ведь меня знаешь, как никто другой.
Обмякает в моих руках, расслабившись. Слышал про перемены настроения у беременных, а точнее, за неделю успел промониторить данный вопрос, выясняя, к чему быть готовым.
Мне потребуется тонна терпения и вагон понимания, чтобы совладать с будущей мамой. Но и к этому готов.
Вечер затягивается, но я не тороплю события. Даже включаюсь в праздник, приглашая Арину на несколько танцев. Сегодня всё для неё, как бы меня не раздражало огромное количество гостей, громкая музыка и нескончаемые поздравления. Единожды готов наступить себе на глотку, принимая желания, потому как точно знаю ‒ женился я раз и навсегда.
Вероятно, отец оказался прав ‒ однолюб. Главное, чтобы и мелкая это понимала, не опасаясь моего ухода.
Уже за полночь несу её в спальню на руках, а она практически засыпает на моём плече. Снимаю туфли и платье, укладывая мою прекрасную невесту на своей груди. Размеренное дыхание даёт понять, что Арина спокойна и довольна.
Мысли нескончаемым потоком роятся в голове, превращаясь в жуткую мешанину. Так много необходимо сделать до рождения мелкого. Всю неделю обдумывал возможность переезда в дом родителей, где много свободного пространства, большая территория и мама, способная помочь Арине.
Наполнена страхами, даже не подозревая, что я боюсь не меньше.
Отмахивался от создания семьи, уверяя, что меня это не волнует, а когда получил ‒ растерялся, удивляясь, что именно Котёнок оказалась смыслом моего существования. Если бы она только знала, что является для меня огромной вселенной, в зеленоватой дымке глаз которой, я погибаю каждый день.
