Я хочу на воздух, подальше от тебя.
‒ Или поближе к жениху?"
"‒ Именно так. С ним мне спокойнее. Рядом с родным человеком всегда хорошо. Он испытывает ко мне самые трепетные и нежные чувства, на которые ты неспособен.
Лжёт. Этот мудак вызывает в ней исключительно неприязнь.
‒ А ты? Ты, Котёнок, чувствуешь к нему то же самое?
‒ Да, ‒ уверенно заявляет.
‒ Нет. Ты же влюбилась в меня, да, Котёнок? ‒ шепчу в её волосы, одновременно втягивая носом одурманивающий аромат. ‒ Тёрлась, как голодная кошка, ластилась у ног, выпрашивая ласку.
Эта нежность во взгляде, твои стоны и жадные объятия, в которые ты меня укутывала каждый день, завтраки и ужины, откровенная болтовня. Доверчиво заглядывала в рот в ожидании важных слов. Нужных тебе. Каких? Любви?
‒ Ты не умеешь любить. Неспособен на что-то большее, чем физическое удовлетворение. Ты холодный, словно айсберг. А мне недостаточно просто секса. Я хочу тепла. Чувствовать себя нужной, любимой, самой важной… Ты не можешь измениться, и остаётся найти того, кто сможет мне всё это дать.
Её слова больно бьют по дых. Дыхание сбивается, в груди печёт, сжимаю девичье тело до хруста и слышу громкое шипение Арины. Не могу разжать пальцы, не хочу отпускать.
‒ Сама сказала, что твой брак ‒ это всего лишь выгодная сделка для ваших отцов. К тому же, твой жених неприкрыто пускает слюни на сводную сестру. Нужно быть идиотом, чтобы этого не заметить.
‒ Если Олег хотя бы будет делать вид, что я ему небезразлична, вполне могу себя убедить в искренности его чувств.
‒ Это ложь.
‒ Ложь ‒ это всё, что я чувствую к тебе.
‒ Всё-таки чувствуешь? ‒ усмехаюсь, приближаясь к пухлым губам. Стереть бы эту мерзкую красную помаду, которая не идёт Котёнку.
‒ Да, ‒ выдыхает в губы, ‒ неприязнь и отвращение.
‒ В тот самый момент, когда твои ножки были у меня на плечах, а член глубоко в тебе, я слышал оглушающие стоны удовольствия. Ты дико кончала и шептала «я твоя», а ещё…
‒ Да пошёл ты!
Толкает в грудь маленькими ладошками и вырывается, тут же удаляясь. Делаю попытку ухватить Арину за запястье, но лишь безрезультатно рассекаю воздух, и моя добыча ускользает.
Привлекаю внимание присутствующих, становлюсь центром притяжения вопросительных взглядов. Но неожиданно всё внимание гостей переключается в ином направлении, а, растолкав толпу, наблюдаю, как Евдокимов опускается перед Ариной на одно колено и подносит на ладони коробочку с кольцом.
‒ Ариночка, за десять минут до нового года, я хочу задать тебе очень важный вопрос.
