Не будем устраивать разборки на глазах у изумлённой публики.
‒ Плевать. Пусти. ‒ Сжимаю ещё крепче ‒ до боли, до отметин, которые останутся от моих пальцев. ‒ Мне больно, Глеб.
‒ Сама напросилась. Не дёргайся. Или, ты всё же хотела, чтобы сейчас тебя лапал Евдокимов? ‒ Вскидывает взгляд. Скорее обречённый, чем злой. ‒ А ты у нас тоже не святая, да? Как оказалось, и жених у тебя имеется. Забыла сказать раньше?
‒ Всё честно, ‒ выплёвывает, ‒ у тебя невесты, у меня жених. Будем считать, что предыдущие две недели были, своего рода, развлечением перед началом семейной жизни.
Кажется, мы удовлетворили друг друга. Не так ли?
‒ Так ты развлекалась? А может, училась?
‒ Именно! ‒ вспыхивает Арина, искривляя губы в надменной усмешке. ‒ И с удовольствием применю полученные знания на практике. Не с тобой.
‒ Ну да, сосёшь ты теперь отменно. Смотри, членом жениха не подавись.
‒ Буду дышать носом. Так ты советовал?
Как же она меня бесит. Задыхаюсь ‒ от бешенства, от возбуждения, от злости, от тревоги. Может вытворить всё, что угодно.
Обиженная женщина способна на всё. И даже больше. Такого наворотит, что двумя семьями не разрулим. Её показная скромность и покладистость лишь ширма, за которой скрывается чёртова фурия.
‒ Так.
‒ Вот видишь ‒ я хорошая ученица. Всё помню. Мой муж будет доволен.
‒ А моя жена? Как думаешь, Котёнок, останется довольна? ‒ Включаюсь в игру, провоцируя мелкую.
‒ Если ей нравится грубость и грязные словечки ‒ да. Советую выбрать Альбину, у неё опыта побольше твоего будет. Многому научишься, ‒ фыркает и делает повторную попытку отстраниться.
Что за гонор? Котёнок играет на моих нервах, как на струнном инструменте. Профессионально, точно, знает, куда надавить. У меня от злости пар из ушей валит, и кровь несётся по венам, подобно раскалённой лаве.
‒ Я выбирать не намерен.
‒ Ах да, совсем забыла, ты же у нас предпочитаешь разнообразие ‒ сегодня одна, завтра другая. Жаль, в нашей стране запрещено многожёнство, иначе заимел бы гарем.
‒ А представь, ‒ шепчу ей на ухо, ‒ ты была бы одной из моих жён.
‒ Если бы я была твоей женой, подсыпала бы яд в твой чай.
‒ Если бы я был твоим мужем, я бы этот чай выпил.
Хрупкое тело дрожит под моей ладонью, а пальцы сгребают в захвате ткань пиджака. Арина сопит, уткнувшись носом в мою грудь. Молчит, но лучше бы кидалась язвительными комментариями. Молчание ‒ хуже для меня.
‒ Пусти меня… пожалуйста, ‒ скулит.
‒ Музыка не закончилась.
‒ Это инструментальная композиция. Длится больше десяти минут.
