"
"‒ Вам никто не давал права оскорблять мою дочь! ‒ Вера злится, вступая в полемику с Глебом. ‒ Что было, то было. Ошибок не исправить. Олег попросил прощения у Арины. Оступился, поступил неверно, опрометчиво. Измену вполне можно простить. Не вижу ничего страшного.
‒ На месте вашего мужа, я бы задумался над сказанными только что словами.
‒ Моё мнение он знает.
‒ И вы ещё его жена? ‒ удивляется Глеб.
А я удивлена не меньше, потому что все его слова про лёгкость выбора и полном отсутствии обременения в виде отношений, кажутся нелепыми в этом неожиданном возмущении.
‒ Как видите.
‒ И это странно…
И пока между присутствующими продолжается напряжённая беседа, я тихо покидаю помещение, юркнув в боковую дверь. Свет приглушён, играет медленная музыка, а пары кружатся передо мной, практически сбивая с ног. Мне нужно пару минут, чтобы сосредоточиться на гостях и празднике.
‒ Красавица, потанцуем? ‒ мне протягивают ладонь.
Чёрт, и как Евдокимов так быстро слился с разговора и нашёл меня? Видимо, папа наказал сынуле сделать всё, чтобы каждый на празднике поверил в искренность вновь вспыхнувших чувств.
‒ Клешни убрал. ‒ Рука резко отлетает в сторону, а знакомый голос обдаёт хриплыми нотками. ‒ Она уже приглашена.
Глава 26
Глеб
‒ Танцуй, Арина, ‒ цежу сквозь зубы, ‒ двигайся.
Сжимаю податливое тело, соприкасаясь с оголённой кожей спины. Раздражает открытое платье на ней, и сальные похотливые взгляды экс-женишка, который наблюдает за нашим танцем. Моя. И лишь мысль, что чьи-то руки ласкают это тело ‒ бесят.
Возбуждение такое, что взорваться готов. Затолкать бы её в какую-нибудь комнату и оттрахать, чтобы услышать привычный шёпот и едва различимое «я твоя», которое всё же неоднократно вырывалось из прекрасного ротика, когда она кончала.
Не нажрался. Отведённого времени недостаточно, чтобы охладеть к Котёнку и со спокойным сердцем толкнуть её в объятия другого. Напротив, всё болезненнее жжёт где-то в районе солнечного сплетения, когда я представляю, как Арина выгибается в объятиях другого.
Задумавшись, упускаю момент, когда девчонка почти вырывается, но, вовремя среагировав, прижимаю настолько плотно, что чувствую набухшие соски сквозь два слоя ткани. Какого хрена? Она ещё и без лифчика?
‒ Пусти. Я не хочу с тобой танцевать. И касаться не хочу.
‒ Будешь дёргаться, привлечёшь к нашей паре ненужное внимание. Веди себя прилично, Котёнок.
‒ Оу, с каких пор Глеб Романович стал заботиться о том, что подумают окружающие?
‒ С данной секунды.
