И непонятно, чего больше опасаться: того, что это хищник, или того, что там может скрываться человек. Как ни странно, второго Алексей боялся больше. Хищник не всегда нападает. Походит, походит и уйдет в тайгу. Поймет, что не по зубам добыча. Да и не добыча человек для хищников. А вот если там прячется человек, значит, у него есть умысел скрываться, значит, напасть хочет. Это страшнее, потому что человек непредсказуем, в отличие от хищника."
"Алексей пожалел, что так открыто показал свою обеспокоенность. Теперь он старательно стал изображать, что не увидел опасности, и не спеша подбросил дров в костер.
И когда они схватились огнем, когда загорелись ярче, он бросил в огонь большой пучок мелких сухих сучьев. Пламя сразу вспыхнуло и поднялось высоким столбом под кроны деревьев, осветив все вокруг на несколько десятков метров. В ту же минуту летчик увидел за кустами косматую тушу медведя. Блеснули красные глаза, раздался недовольный короткий рык, и животное, косолапя, поспешило убраться подальше от огня.
Уф! Алексей еще посидел немного, прислушиваясь, потом лег и долго лежал с открытыми глазами.
Постепенно сон сморил его, и он снова задремал, пригревшись возле огня. Но до самого рассвета то и дело поднимал голову и прислушивался, вглядывался в темноту. Трижды он подбрасывал в огонь дрова. Эти две ночи в тайге у костра были самыми тревожными и тяжелыми для Алексея после боевых ночей 1941 года.
И снова день. Завтрак из жесткого обгоревшего мяса, ледяная вода из ручья и путь с ноющим боком через непроходимую тайгу.
Алексей шел, стараясь не думать о трудностях, о том, что все его попытки выбраться тщетны, о том, что его ждет неминуемая смерть от голода или когтей хищников. Он просто шел, пробирался через непроходимые участки и думал, как обойти непролазные дебри, как найти удобный путь на запад.
Запах, который неожиданно ударил в ноздри, сразу показался Алексею родным и близким. Как ребенку кажется самым родным запах его матери, так и для летчика запах авиационного топлива предстал родным и близким.
И только потом, подняв голову и прислушиваясь, сквозь гулкое сердцебиение он уловил журчание воды в камнях. А потом еще увидел и просвет в густых кронах деревьев. Речушка. Речное русло? Значит, можно попить, полежать у воды, умыться хотя бы. Лицо жирное и липкое, даже глаза слезятся от кожного жира.
А потом он увидел крыло самолета. Оторванное, оно застряло в кустарнике, почти вывернув его из каменистой почвы.
Это была американская «аэрокобра».
