Охотник бы за ним не пошел. Зачем идти за человеком?
– Тоже верно, – вздохнул Шелестов. – Кто знает тайгу, тот просто ушел бы в сторону. А он прятался, выжидал. Ладно, давай думать, что нам нужно предпринять. Руководство местного отдела НКВД я предупредил. Попробуют прочесать местность, но надежды на результат нет. Это точно. Второе, предупредить руководство обеих аэродромов о возможных диверсиях. По крайней мере, так можно свести к минимуму потери и повреждения. Когда не знаешь, когда и откуда нападут, что-то противопоставить сложно.
Нет универсальных средств.
– Охотников надо предупредить, – добавил Буторин. – Алгыр обещал помочь. Черт, вот бы кто нам помог. Собрались бы все вместе, точно бы выследили и перебили всех там в тайге. И вздохнули бы свободно.
– Человек в человека стрелять не станет, – возразил якут. – Человек – не зверь."
"– Ты это расскажи Тулую! – недовольно буркнул Шелестов. – И тому гаду, который его застрелил. С волками жить – по-волчьи выть.
– Человек всегда человек, – снова тихо вставил якут.
– Хоть с медведем, хоть с росомахой. И с человеком надо быть человеком.
– Ну ты ведь сам говорил, что зло в тайге, – повысил голос Буторин. – Оно может забрать еще жизни хороших людей! Так бороться со злом надо, а не ждать, не подставлять черепушку под чужую пулю. Зло терпеть нельзя!
– Если ты убил человека, то какой ты сам человек? – пожал охотник плечами. – Птице даны крылья, а человеку – нет. Так устроен мир. Рыбе даны плавники, а человеку – нет. Не должен он плавать, как рыба.
Когти у медведя, клыки, а у человека – нет. Человек – не зверь, не хищник.
– Мудро, – согласился Максим, положив руку на локоть Буторина, который снова вспылил. – Но вот в чем незадача, старик. Бог не дал человеку крыльев, но человек сам сделал крылья и стал летать. Нет когтей и клыков, говоришь? Но человек взял железо и сделал себе нож, сделал ружье и стал главным в тайге. А все почему? Потому что человек сильнее всех разумом. Он сам может решать, когда ему летать, а когда ходить по земле.
Когда плавать, а когда сидеть на берегу и ловить рыбу. Человек может сам решить, когда ему остановить злого человека, чтобы горя не было в поселке, в семьях других охотников. Не так ли?
– Железные клыки, говоришь, – попыхивая трубкой, ответил охотник. – Да, и ружье тоже. Правду сказал. Но зачем клыки и ружье человеку? Чтобы семья не голодала, чтобы дети были сыты и одеты. Чтобы мир был в доме и счастье, чтобы тайга кормила.
