Пальцы у нее были холодные, трепетные – прикосновение вышло приятным.
– Берегите себя, – тихо сказала Артамонова. – Берегите руку.
«Интересно, а ведь у нее давно не было мужчины, – снова подумал о предметах, далеких от своего дела, Борис. – А если бы я сейчас остался? А если бы я сейчас обнял ее и привлек к себе? Она ведь всего лет на пять старше меня… Что это я? Вот колдунья!»
– Ну что там? – Андрон Перегудов отложил в сторону карабин, видя, что его спутник возвращается. И лицо его не выражает тревоги.
– Лошади волновались, – пожал плечами Казанков.
– Может, рысь почуяли, а может, змея проползла.
Макар уселся снова возле костра и полез за кисетом и трубкой. На место встречи они пришли еще утром. Но связного так и не было. Волноваться было рано. Все-таки тайга, здесь не бывает прямых и легких дорог. Или река разлилась, или заплутал связник, или не рассчитал расстояние и скорость своего передвижения. Приказано ждать, значит, надо ждать.
– Скажи, Казанков, – спросил Макара Перегудов. – А на черта мы все это делаем?
– Не понял вопроса? – Макар нахмурился, вытащил изо рта трубку и сплюнул сквозь зубы в костер.
– Зачем мы тут торчим или зачем вообще пришли сюда из Харбина?
– Именно, – кивнул Андрон, задумчиво тыкая прутиком в горячие угли. – Какой толк от всего этого?
– Ты что, спятил? – разозлился Казанков. – Немцы Петербург блокировали, к Волге подошли, Москва все еще под угрозой. Долго большевикам вермахт не сдержать. Еще нажим, и покатится красная орда на восток, побежит!
– Не бежали они, – все так же спокойно возразил Андрон.
– И в 41-м не бежали, и в 42-м не бежали. Отступали, гибли, но не бежали. И потерь таких вермахт еще не знал, какие несет сейчас на Восточном фронте. Долго это продолжаться не может.
– Ты что, не веришь в Гитлера? – спросил Казанков, но тут же усмехнулся и снова сплюнул в костер. – Я тоже в него не очень верю. Да и вообще все эти гитлеры, муссолини и всякая там шваль – они нам временные союзники. Дайте только большевиков скинуть, а там уж мы сами разберемся.
Распорядимся по своему усмотрению! А кто против будет из бывших друзей, с тем и разобраться можно.
Перегудов посмотрел на своего спутника и снова опустил голову. Он уже пожалел, что начал этот разговор. Не с Макаром на такие темы рассуждать. Кто он? Сын бывшего казачьего вахмистра. Садист, убийца, готовый идти, куда пошлют, лишь бы можно было убивать и получать за это мзду. Что он смыслит в таких категориях, как Родина, как великая и вечная Россия.
