А он, значит, заподозрил и попытался скрыться… Как он мог догадаться?
– Хотелось бы узнать, – задумчиво ответил Шелестов. – Мы снова идем на шаг позади.
Глава девятая
Озноб не проходил уже третий день. Алексей сидел у костра, зажав руки под мышками. Ни меховая куртка, ни меховые летные унты почему-то не спасали от холода.
«Наверное, ноги вспотели, влажные», – подумал летчик, но от мысли, что надо разуться и высушить портянки, его снова стал бить озноб.
Ничего уже не хотелось. Не хотелось куда-то идти, не хотелось охотиться.
Есть хотелось, но это было какое-то странное чувство голода: тоскливое, глубокое, изматывающее. Оно довлело, мешало думать. «Вот так подкрадывается смерть», – подумал Пивоваров и вспомнил Сашку Боровикова. Как тот умер на его руках, как он хоронил его. И еще вспомнилась мерзкая и жуткая картина: медведи, раскапывающие могилу. Лешку снова передернуло от ужаса, даже запах медвежьей шкуры, вонь дикого зверя почудилась.
Открыв глаза, Пивоваров сразу увидел, что костер почти погас.
Дрова, что он заготовил вчера вечером, давно кончились. Он ведь не рассчитывал на это сидение у костра полдня. Он должен был еще на рассвете доесть остатки мяса и идти дальше. Но он сидел и сидел у затухающего огня. И теперь только странные звуки пробудили его, заставили выплыть из состояния апатии.
Зверь появился на краю поляны, метрах в тридцати. Это был большой, упитанный медведь, нагулявший жир для предстоящего зимнего сна. Медвежий взгляд скользил по поляне и по одиноко сидящему человеку.
Косолапый принюхивался, шевелил большим носом.
«Сил нет, – подумал Алексей с отчаянием. – И меня, как Сашку. Только меня живого задерут и жрать будут. Что ему мой пистолетик, этакой туше! И огня нет, и сил нет. Жить хочется, жить надо, надо бороться! Со всеми хищниками мира бороться, с врагами. Бороться и дойти!»
Пивоваров распалял себя горячими словами и отчаянными мыслями. Страх еще сковывал его, но постепенно появляющаяся энергия уже пробивалась сквозь пену страха, как живая чистая вода через мутную протоку.
Медведь подходил все ближе, ему не нравился запах дыма, но его привлекал человек, неподвижно сидящий на бревне. Или он чувствовал, что этот человек уже не жилец?
– Я живой! – зарычал Алексей и стал подниматься.
Медведь, увидев, что человек встает на ноги, рывком поднялся на задние лапы и зарычал. Лешка видел желтые страшные клыки, по которым текла слюна, видел ужасные черные когти зверя.
