Приказав Охлупкину ни на шаг не отходить от противника, а двум бойцам охранять трупы в машине, Буторин, то и дело прикладывая проспиртованный тампон к окровавленному лицу, побежал в приемный покой, к телефону. Надо было срочно сообщить Шелестову о происшествии и о том, что удалось захватить одного диверсанта живым.
Виктора тут же соединили с Гончаренко, и уже через тридцать минут к больнице подъехал Шелестов. Увидев опухшее лицо Виктора, замер на месте и покачал головой.
– Хреново ты, брат, выглядишь, – усмехнулся он и забрался в кузов машины.
– Потери есть?
– Нет, обошлось, мне этот гад зарядил лбом в морду, а так ничего. Думал, снова не получится. Уж больно хитры и непредсказуемы. И подготовлены хорошо, вот что ясно. Жалко, второго не взял, промахнулся. Целился в плечо, а угодил в сердце. Но когда в тебя стреляют, трудно упражняться в точности.
– Ладно тебе терзаться. Где тот, который живой?
– На перевязке. У него два пулевых сквозных. Раны обрабатывают. А еще ему один из бойцов прикладом чуть голову не проломил.
Но тут гневаться нельзя – меня спасал.
– Что интересного в карманах? – кивнул Шелестов на трупы.
– Ничего, – отрицательно мотнул головой Буторин. – Тоже, между прочим, говорит о хорошей подготовке. Ничего лишнего и компрометирующего. Ширпотреб из местных сельпо.
– Номера автоматов перепиши, – посоветовал Шелестов и спрыгнул на землю. – Пойду посмотрю, что там с нашим трофеем.
Раненого диверсанта в сопровождении двух бойцов катили в палату из приемного покоя. Лицо его было бледным.
Перевязанная голова, сухие потрескавшиеся губы и мутный взгляд насторожили Шелестова. Конечно, два пулевых ранения навылет – это не очень опасно, но всякое бывает.
Палата была небольшой, всего на три койки, но больных из нее уже перевели. Теперь по соседству красовались лишь вытянутые панцирные сетки двух пустых кроватей.
– Вот что, ребята, – Шелестов строго посмотрел на солдат, – ваша задача – охранять этого человека. Не исключено, что его попытаются спасти его подручные. Дело непростое, возможно нападение.
Поэтому не расслабляться, держать ухо востро. Скоро вас сменят, а пока держитесь и – не спать!
По коридору шла высокая статная женщина в белом халате. Шелестов узнал заведующую больницей Артамонову. Их знакомил Коган несколько дней назад.
Он дождался заведующую у входа в палату.
– Как состояние этого человека? – спросил он. – Опасно для жизни?
– Пока сказать трудно, – холодно ответила Артамонова. – Будем наблюдать. Все оценивается в динамике.
