Двое диверсантов лежали на земле в позах, не оставлявших сомнений. Двое отступали в его сторону, отстреливаясь короткими очередями. Бойцы, бежавшие со стороны леса, те, кто был с Охлупкиным на другой стороне леса, и те, кто прятался за машиной, больше кричали и палили в воздух, пытаясь заставить врага сдаться. Кажется, здравый смысл восторжествовал. Или смерть двух диверсантов охладила пыл бойцов. Теперь надо брать этих двоих. Или хотя бы одного. Не пугать и не гнать к лесу, а брать. Иначе диверсанты рано или поздно кого-то ранят или убьют.
Буторин выскочил из канавы молча, стараясь использовать эффект неожиданности и максимально сократить расстояние. Первым обернулся мужик в резиновых сапогах. Он вскинул автомат, но Виктор на бегу всадил ему две пули в левое плечо, и диверсант, согнувшись пополам, упал на колени."
"Старший услышал выстрелы за спиной и мгновенно обернулся. Реакция этого человека была удивительной. Он дал автоматную очередь, едва бросив взгляд на нового противника. Но поздно: Буторин находился от него уже в паре шагов и ударом ноги сумел отбить ствол автомата в сторону.
Они катались по земле, пытаясь схватить друг друга за горло. Буторин силился не дать своему противнику вытащить нож из-за голенища. Диверсант оказался здоровым и умелым. Наверняка еще и отчаяние придавало ему силы. Хрипя и обдавая лицо Буторина запахом свежего курева, он все же сумел освободить свою руку, ударил лбом Виктора в лицо и мгновенно выхватил финку. И тут же раздался сильный, с хрустом, удар. Диверсант вскрикнул, забрызгал окровавленное лицо Буторина слюнями и обмяк.
Над ним, держа свой автомат за ствол, стоял Охлупкин.
– Думал, не поспею, – неуверенно улыбнулся сержант и посмотрел на лежащего противника. – Как я его?
– А вот это ты сам проверь, – вытираясь рукавом, прохрипел Буторин. – Если убил, следующим будешь ты.
Диверсант оказался живым, но сотрясение мозга у него было основательное. Не рассчитал сибиряк своего удара. А еще у диверсанта оказалось два пулевых ранения. В какой момент он их получил, Буторин не мог понять.
Неужели он так отчаянно сопротивлялся, уже будучи раненым? Одна пуля пробила бедро, не задев кости, вторая прошла навылет в боку. Задела она внутренние органы или нет, оставалось только гадать. Пока его перевязывали, Буторин подошел ко второму диверсанту, в которого стрелял до этого. Увы, из двух пуль одна все же угодила в сердце.
Когда грузовичок с раненым диверсантом и трупами подкатил к зданию районной больницы, было еще светло.
