И это так сладко, так больно и хорошо, что все слова исчезают.
Все мысли растворяются. Все сомнения.
Не важно, что он во мне увидел! Не важно, почему заботится, оберегает, любит.
Все не важно!
Важно только то, что это происходит сейчас.
Это происходит с тобой, Сашка! С тобой! Просто поверь в это и успокойся уже.
— Снегурка моя, моя, моя, — рычит мой подполковник и насаживает на член, все сильнее и сильнее, не отводит взгляда от моих красных щек, от закатывающихся в кайфе глаз.
И я соглашаюсь.
Его, конечно его.
А как иначе?
Последняя мысль, случайно не вытраханная из моей пустой головы и мелькнувшая прямо перед оргазмом: приметы верные все же.
Новый год подарил мне новую жизнь.
И моего подполковника.
Плевать, что будет дальше.
Главное то, что есть сейчас.
Радуйся этому, Сашка!
И я радуюсь.
Эпилог
— И какого хера ты тут делаешь?
Голос полковника заставляет подпрыгнуть, сердце екает, рука безотчетно летит к животу, словно пытаясь защитить…
Господи… Ну вот как они так умудряются командный голос вырабатывать? Старицкий же даже строем не ходил… Ну, или давно ходил… И вообще, не кадровый военный, а полковник ФСБ.
Но орет так, что сердце заходится. Бедные его подчиненные…
— Я просто… Пришла…
Мы стоим у двери в женскую консультацию.
Я оттуда уже вышла, разглядывала бумажки, которые от ора полковника разлетелись по всему коридору.
Собирай теперь, блин…
— Я понял, что пришла. Явно не прилетела. Я спрашиваю, какого хера? Заболела? Почему я не в курсе? Ты вообще соображаешь, что делаешь? Что это за врач?
— Да хватит орать, — урезониваю я его, киваю на коридор, переполненный жадно наблюдающими за нами женщинами.
У многих круглые большие животы. — Гинеколог здесь.
— Зачем тебе гинеколог? — удивляется полковник, — что с тобой?
Я вздыхаю.
Господи… Как он у себя в конторе людьми руководит-то? Нельзя же так долго не догонять?
Присаживаюсь на корточки, начинаю собирать разлетевшиеся бумажки.
Он садится рядом, помогает, попутно просматривая направления на кровь, анализы на вич, сифилис и прочие прелести.
— Это что? Это, бля, откуда?
Голос его дрожит, а проскользнувший мат свидетельствует о том, что мужик на пределе.
За два месяца совместной жизни я научилась разбираться в нюансах поведения. Немного.
— Это — направления на анализы. Стандартные. Их всем беременным назначают.
После этого я встаю, укладываю бумаги в файлик.
А полковник что-то за мной не торопится.
Так и сидит на корточках, ошарашенно глядя на меня.
