Он развёл в стороны полы пиджака. Рванул рубашку так, что посыпались пуговицы. У Каледина открылся рот. Алиса непроизвольно отшатнулась. Кожи на груди у инспектора фактически не было. Вместо этого тело покрывала тёмно-серая субстанция, напоминавшая паутину, с ярко-зелёными прожилками, разбегавшимися к плечам и к животу. В самом центре, между сосками, располагались двенадцать ровных блестящих пластинок, напомнивших Каледину чистку рыбы на кухне: ЧЕШУЯ.
– Ни хрена себе… – очень тихо, почти неслышно произнёс Фёдор.
– Да, в баню тут не сходишь, – усмехнулся Гудмэн.
– Ухудшения идут все последние годы… мы превращаемся обратно… вырождаемся… погибаем как вид. Из-за вас. Конечно, мы сами позволили сделать такое с нами… ужасно глупая самонадеянность…
Он сильно закашлялся – изо рта полетели сгустки крови, и стало понятно, что времени для разговора осталось совсем немного. Фёдор приблизил своё лицо к лицу Гудмэна.
– Облегчи душу, – сказал он умирающему. – Скажи, что произошло в Корнилове?
Мутнеющие глаза Гудмэна слегка прояснились.
– Несчастный случай, – прохрипел он. – Только и всего… нам ни к чему массовое убийство. Хэйлунван строжайше запретил… истреблять людей… во имя чего бы то ни было… Мы уже лет сорок этим не занимаемся, не похищаем, не убиваем без причины… Просто после подзарядки энергия так сильна, что ты не всегда способен её контролировать… Хэйлунван сказал – не привлекайте внимания… ищите в маленьких городках, там реже возможность провала. Так получилось, честное слово. Он не виноват. Я был приставлен следить за вами… клянусь, вас бы никто не тронул, не докопайся вы до совершенно ненужных вещей.
Я предчувствовал… я предупредил, что она выяснит…
Зубы инспектора лязгнули, из ушей и носа полилась кровь.
– Он умирает, – встревожилась Алиса. – Вези его в больницу, иначе мы ничего не узнаем.
– Я и не собирался вам говорить, – удивился Гудмэн. – С чего вы взяли?
– А в чём проблема?
– Ну… вам иначе дальше будет неинтересно.
– Звони в «скорую», – вздохнул Каледин, и Алиса стала набирать номер.
Фёдор бережно положил голову умирающего на пол. Гудмэн вцепился в его руку последним, конвульсивным движением. По телу пробежало несколько коротких судорог."
"– У тебя совесть есть? – не надеясь, спросил Фёдор. – Объясни, в чём дело?
– Мы больны, – проговорил Гудмэн, прерываясь на кашель. – У нас есть только один шанс, чтобы спастись… вы не должны… мешать… нам… Да, согласен, методы негуманные. Но вас осталось слишком… много, а собратьев… слишком мало.
