В Мджарр приезжала специальная бригада из Скотленд-Ярда… и на одной из фотографий оказался ты, хоть и под другим именем – Алекс Гудмэн. Очень странно видеть перед собой человека, коему сто тридцать годков от роду, но он совершенно не постарел. Восемь лет назад, расследуя убийства в стиле Джека Потрошителя, я столкнулся с существом, четыре века подряд сохранявшим молодость… с ходу стало ясно – что-то тут не так. Пришлось попросить коллег тайно взять твою ДНК на анализ.
Гудмэн закрыл глаза и с досадой застонал.
– Да, вот именно, – кивнул Каледин.
– Оказалось, в ней тоже содержится ДНК варана с острова Комодо… причём в куда большем количестве, чем мы нашли в трупе Фелиции. Примерно восемьдесят на двадцать. Слушай, как тебе удаётся выглядеть нормально? Если судить по результатам анализа, ты вообще не человек. Неужели в Скотленд-Ярде не заподозрили?
Из угла рта инспектора на шею пролилась кровь.
– Считается, что в британской полиции работают уже три поколения Гудмэнов, – произнёс он. – Особенность человеческого вида – дети похожи на отцов… Когда я уже не мог стариться с помощью косметики, добавляя седину в волосы, рисуя морщины, я уходил на пенсию, а через десять лет вновь возвращался на должность – уже в качестве своего потомка.
Да, мне нравится в Скотленд-Ярде. Там в буфете превосходный чай, и всегда есть с кем обсудить погоду. Я не знаю, как назвать мою природную национальность, но я обожаю быть англичанином. И кстати, потому я в прошлый раз и попросился помогать в расследовании вам, миледи… я думал, что джентльмен, действовавший по лекалам Джека Потрошителя – один из наших, потерявший рассудок… в моих интересах было остановить его.
Я довольно быстро убедился – мы здесь ни при чём. Многие собратья уже уходили из племени и предавались глупым бесчинствам. Но почти всегда возвращались.
Его руки шарили по телу, сжимая материю костюма.
– Кто ты такой? – спросил Каледин. – Ответь мне, твои раны не смертельны. Если ты всё расскажешь, обещаю – Алиса удержится, чтобы тебя не добить. Мы поедем в больницу.
Гудмэн медленно покачал головой.
– Больница? – усмехнулся он. – Какая разница? Я уже умираю. Ваши пули лишь завершат процесс давней болезни – мне осталось не больше двух недель. Поразительно. Я мог бы превратить вас в два ведра жидкости, уничтожить на месте, но моя сила полностью исчерпана, до самого дна. Во мне больше нет ни воды, ни огня, и я, почти как вы, кажусь человеком. Одно-единственное отличие. Думаю, господа, вас это немножечко удивит.
