– А ты как думаешь?
– То есть от радости чуть в обморок не спикировал?
– От ужаса, лори. Что потащил тебя беременную черт-те куда и ты могла потерять ребенка.
– Все будет хорошо, Эрик. Я сильная. Чуть-чуть окрепнем и заново куда-нибудь полетим. Втроем. Да?
– Ответил бы тебе в рифму, но промолчу.
Я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться.
– Нормально мы твой юбилей отпраздновали... Еще раз с днем рождения, любимый! Получай новый подарочек.
Эрик улыбается еще шире, а потом тянется ко мне и целует.
– Наверное, в нас, пришибленный будет?
– В кого же ему еще быть, лори? И если тебе интересно, кто там, то это Эрик Эрикович, – тихо говорит везунчик.
Мои брови удивленно ползут вверх.
– Откуда ты знаешь? Погоди, ты правда, что ли, хочешь назвать ребенка Эриком?
– Думала, что шучу?
– Ну вообще-то да…
Эрик кладет руку мне на живот и ласково поглаживает.
– Так откуда такие новости про мальчика? – не отступаю я. – Духи что-то нашептали?
– Сон приснился. Как ты с блондинчиком гуляешь за руку в парке.
– А ты где был?
– Рядом, наверное. Не знаю, – пожимает Эрик плечом, не отводя от меня взгляда.
– Думаешь, вещий?
– Возможно.
Везунчик кивает, чтобы подвинулась, отсоединяет капельницу и ложится рядом.
– Но чувство было потрясающее. – Он обнимает меня, прижимая мою голову к своей груди. – Ты ни о чем не пожалеешь, обещаю. – Целует в волосы. – К тому же я в отличной форме, мелкого смогу таскать без каких-либо ограничений. Как завершу дела и нога твоя заживет, к Варе с Римом поедем.
Поживем в домике у озера. Они будут тебя откармливать, а я – пузо любимое наглаживать, – тихо нашептывает Эрик, обжигая щеку горячим дыханием.
– Пузо любимое? Ты можешь представить меня с животом? – фыркаю я."
"– Свою жизнь без тебя я не могу представить, Регина, а все остальное – запросто. Вот такая круглая будешь, – показывает на себе Эрик. – А потом нас трое станет.
*****
Сон везунчика оказался в руку. Через восемь месяцев я родила мальчика.
Блондина – в меня, – с темными магнетическими глазами своего отца. Эрик не пошутил и назвал сына своим именем. А спустя два года прижимал к груди дочь Яну, названную в честь Яниса. С черной шевелюрой и глазами, как у меня. Я, глупенькая, считала себя самой счастливой в те дни, когда Эрик сделал мне предложение, а потом повел в ЗАГС и дал свою фамилию, но заблуждалась. Оказалось, слышать заливистый смех наших с Эриком детей – еще большее счастье.
