Капельницу не отсоединяем до утра. Отдыхайте.
Он оставляет нас с Катей одних.
Несколько мгновений я смотрю перед собой, укладывая в голове слова врача. Беременность? Исключено. Мы предохранялись. Ну... за исключением недавнего случая, когда отмечали юбилей везунчика. Чуть увлеклись алкоголем, потом – процессом, а я как раз делала перерыв в таблетках на два месяца... Боже. Не может этого быть. Мы же планировали еще годик или два повременить с беременностями. Эрик постоянно в проектах и работе, я тоже не сижу без дела и все время в разъездах, в промежутках мы выбираемся куда-то отдыхать с ребятами.
.. Как ребенок впишется в этот график?
Прикладываю ладонь к животу, до сих пор не веря, что там кто-то есть.
– Кать, с Эриком правда все хорошо? Не спина?
– Говорю же, сердце у него немного прихватило, когда врач сказал, что ты беременна и есть угроза выкидыша. Еще нога твоя сильно кровила. Ты сама без сознания. Эрик стоял у стеночки, прислонился к ней и побелел, сползая вниз. Медсестра ему тут же укол сделала, в палату поспать отвела, а тебя в операционную забрали.
Весело у вас, ребят. Какая свадьба, такая и беременность. – Катя грустно вздыхает: – И нам встряска обеспечена.
Я улыбаюсь, вспоминая, как мы отмечали наше бракосочетание. Янис притащил два ящика салюта, а тот начал почему-то преждевременно взрываться, и ребята обожгли себе руки. Торжество закончилось в травмпункте, к счастью, без серьезных повреждений, но с бинтами на руках трое из нашей компании из больницы уехали. Жених в том числе.
Чувствую, как опять начинает клонить в сон.
Капельницу до утра, да? А я к Эрику хочу. И правда, не везунчик, а задохлик какой-то. Я вот ни разу в обморок не упала, не считая этого раза. Хотя Эрика иногда так корежило от боли, что у самой тело судорогой сводило, глядя на него. «На роды не брать», – делаю пометку в голове и откидываюсь без сил на подушку. С ума сойти, я беременна. И так жаль, что не видела лицо Эрика, когда он узнал. Вот что за несправедливость?
Медленно погружаюсь в сон, думая о везунчике, а когда просыпаюсь, в палате вместо Кати уже находится Эрик.
Сидит на стуле перед кроватью, вытянув ноги и заложив руки за голову. Неотрывно наблюдает за моим лицом.
Мы с минуту разглядываем друг друга, и Эрик наконец отмирает. Кладет руку мне на живот, но на лице по-прежнему нечитаемая маска. Не пойму, он рад или не очень?
– Да-а, – шумно вздыхает Эрик. – Неожиданно.
– Ты рад? – прямо спрашиваю я.
На его лице появляется улыбка. Глаза наполняются светом.
