Но все же не удерживаюсь от реплики:
– Типа огорчение разделим на двоих, а радость помножим на два?
– Как же спать охота, – игнорирует везунчик мои слова, трет руками лицо, а потом, будто назло, тянется в карман ветровки за таблетками и закидывает в себя две штуки.
Я отворачиваюсь к окну. Зря он провоцирует. Я вида не подам, что переживаю, но по нервам это бьет наотмашь. До глубоких ран в сердце.
Везунчик берет бутылку воды с подставки, запивает таблетки. Откидывается на спинку сиденья и закрывает глаза. До дома мы добираемся долго: попадаем в пробку.
Я тоже успеваю подремать на плече у Багдасарова, вдыхая его запах, но, когда открываю глаза, чувствую, как дико болит голова и пульсируют виски. Хоть проси у Эрика обезболивающее.
Мы едем в тишине, а потом везунчик вдруг говорит:
– У меня есть мечта. Недавно появилась. Вроде мелочь, а на самом деле нет.
Я заинтересовано перевожу на него сонные глаза.
– Ну же! – несдержанно толкаю Эрика в бок, когда пауза затягивается.
– На руках тебя подержать хочется.
Через плечо перекинуть и в спальню тащить, – с грустной усмешкой отвечает он. – Но основную причину, почему согласился на операцию, позже озвучу, ладно?
Я снова кусаю губы. До отчетливой боли. И все же произношу:
– Я не настаиваю. Ни на чем. Это твое решение, а не мое. Извини, что тогда надавила. Больше такого не повторится.
– Поздно, Рина. Уже надавила, а я решился. И к врачу сходил. Только дела доделаю. Пашу дергать не хочу, ему сейчас не до бумажек. Отец-молодец, – хмыкает Эрик, покачивая головой.
– Если бы знал, что так будет, то не торопились бы с приездом в Мюнхен.
– Малыш хоть и родился раньше срока, но окрепнет. Все будет хорошо.
– Да, – вздыхает везунчик. – Чудо, что Софья вообще до этого срока доходила, ведь два месяца с кровати не вставала и прогнозы так себе были. Кстати, там еще одна на сносях, видела? Жена Асадова. Прикольно у них получилось, правда? Почти одновременно пацаны появятся. Потом дружить будут, как подрастут.
– Паша сговорился с Динаром?
– Просто совпадение.
– Эрик опять зевает и улыбается. – И мне немного удачи перепало. Каждому по ребеночку. – Он обнимает меня за плечи. – Только они мечтали о девочках, а досталась она мне.
– То есть ты меня считаешь ребенком? – спокойно спрашиваю я.
– Иногда приходится проводить такие параллели. Если этого не делать, то… – Эрик громко цокает. – У меня не безграничное терпение, как ты думаешь. Ты же порой совсем без тормозов, если что не по-твоему.
