Вернувшись, он снова внимательно осматривает меня, кладет пакет обратно, отдает сумку, и мы срываемся с места.
В квартире сразу же направляюсь в спальню и ложусь на кровать. Прямо в одежде. Янис идет в ванную, и по звуку льющейся воды я понимаю, что моет руки. Через две минуты появляется в комнате. С пакетом из аптеки. Меня накрывает дежавю, только теперь Багдасаров-младший в роли медбрата.
– Что это? – Смотрю на шприц в руке Яниса. – Опять какие-нибудь чудо-препараты, от которых меня вырубит на неделю?
– Успокоительное.
Эрик сказал сделать. Поспишь до утра.
– Он не приедет?
– Очень поздно. Ты к тому времени мозгами отъедешь, если я не сделаю укол.
– Я же и так чокнутая.
– Не будем усугублять эту ситуацию. Руку давай. Я хоть и не любитель этого всего, – кивает он на шприц в руке, – но вид у тебя такой, будто из окна сейчас сиганешь.
– Поэтому ты и побоялся меня в машине одну оставлять?
Янис кивает.
– А в пакете что было?
– Меньше знаешь, крепче спишь.
Живот пронзает новый спазм боли, я хватаюсь за него, морщась.
А когда отпускает, замечаю что Ян пристально смотрит на меня.
– Что с животом? – тихо спрашивает он.
– Реакция на стресс.
Янис поджимает губы, продолжая внимательно разглядывать мое лицо.
– Дозировка большая. На ранних сроках беременности этот препарат опасен для плода. Уверена, что просто живот?
– Ты подумал, что Эрик сделал мне ребенка? – грустно ухмыляюсь я.
Янис буравит меня долгим пытливым взглядом.
– Ничего не подумал. Ты неважно выглядишь.
Уточняю, чтобы не навредить.
– Я не беременна.
Багдасаров делает укол. Совсем не больно. Такой же умелец, как и брат.
– Ты здесь останешься? – зачем-то спрашиваю, хотя мне все равно.
– До возвращения Эрика. Все. Закрывай глаза, Рина. Сейчас получше станет.
– Если Даня приедет или будет звонить, то ответь ему, пожалуйста. Это мой брат. Скажи, что со мной все нормально.
– Нормально? – хмыкает Ян. – Правду скажу. Не люблю врать.
Он выходит из спальни, а я закрываю глаза и проваливаюсь в крепкий сон.
К счастью, без сновидений.
37 глава
Просыпаюсь, чувствуя, как жарко и тесно, – словно меня засунули в духовку, обмотав фольгой для запекания. Поворачиваю голову и вижу рядом спящего везунчика. Он уткнулся лицом в мою шею и обнимает, прижимая к себе. Даже во сне уставший, с темными кругами под глазами. Долго смотрю на длинные, подрагивающие во сне ресницы, на родинку на щеке, прислушиваюсь к его спокойному, размеренному дыханию.
