— Сейчас у тебя практика, что ли? — Его рука потянулась к стоящему на столе телефонному аппарату. — Ладно, сейчас позвоню в коммерческий институт ректору и узнаю, учится ли У них Ирина Муратова.
— Не надо! — взмолилась девчонка.
— Это еще почему? Ты соврала? — Урусов изобразил негодование.
— Не надо… звонить.
— Ну если мы договоримся, — осклабился Евгений Николаевич и многозначительно распахнул куртку, продемонстрировав плотное выпирающее брюшко."
"Он подошел к девчонке вплотную и, уже не в силах держать клокочущую неистовую похоть, положил ладони ей на груди и крепко сжал.
Груди и впрямь были упругие, как маленькие дыни-колхозницы. Девчонка охнула.
— Дашь — разойдемся тихо! — многозначительно произнес Урусов, тяжело дыша. — Вой поднимешь в обезьянник посажу, к уркашкам. Там бабы знаешь какие боевые — в момент разорвут! Будешь им круглые сутки лизать! Так что выбирай — либо в СИЗО, либо со мной тут покувыркаешься — и на волю. Тебе ж не привыкать!
— И он стал срывать с девушки тонкую майчонку — Давай, Ириша, скидывай джинсики.
Сама давай!
Ира, всхлипывая, повиновалась. Видно, ей и впрямь все это было не впервой. Урусов даже немного успокоился. Жалко, конечно, было бы портить целку, но раз она такая опытная оказалась, то и хрен с ней. Девчонка стянула джинсы.
Урусов, наблюдая за ней, сам сбросил кожаную куртку на пол и стал лихорадочно расстегивать молнию на джинсах, приговаривая хриплым шепотом: «Щас, щас, щас…» Потом он с силой развернул девушку к себе задом, резким движением разодрал на ее тугой круглой попке тонюсенькие трусики, пальцем нащупал теплый влажный вход и, слегка погладив его, мощно всадил туда внутрь свой жаркий похотливый ствол.
Ирка застонала, а он стал мерно двигать бедрами взад-вперед, стараясь проникнуть в тело юной нимфы все глубже и глубже. Ирка стояла перед ним, наклонившись низко к полу, упираясь руками в стул. Периодически она всхлипывала и постанывала. Урусов, пытаясь растянуть сладкое удовольствие, сжимал ягодицы.
Его приводили в неописуемый восторг шелковистые девичьи бока и вздрагивающие девичьи груди, обхватывая которые он ощущал напряженные соски.
— Тебе самой-то нравится, красавица? — рычал он ей в ухо. — Уверен, что да! Как же такое не понравится. Я же не молокосос из ресторана, который кончает в штаны уже при виде твоих голых сисек. Я тебе доставлю настоящую сатисфекшн, Ирунчик! Потерпи маленько! Щас! Щас!…
Наконец он почувствовал приближение усталости.
