Оставив черный джип около АЗС на перекрестке, в который упиралась 7-я улица Новые Сады, троица диверсантов устремилась вовсе не к даче Урусова, а в прямо противоположную сторону, к рощице. Оттуда кружным путем они прокрались к забору из штакетника и расположились за стайкой низких густых елочек, расстелив на холодной земле видавшую виды плащ-палатку. Тут им предстояло провести всю ночь, чтобы на рас-рвете приступить к операции захвата. Примерно в Одиннадцать вечера к даче подкатила черная «ауди» в опровождении черной «Волги».
Из «ауди» вышел Уру-ов в генеральской форме, из «Волги» — два здоровенныx бугая в штатском, явно охранники. Окна в доме зажглись и через час потухли. Только окна террасы остались освещенными. Видно, у генерала был трудный день, и хозяин быстро лег спать, а его верные охранники решили еще немного пободрствовать. Но скоро и их сморил сон."
"В соседних же домах гульба шла всю ночь. Со всех сторон лилась приглушенная музыка, раздавались взрывы хохота, перемежавшиеся с женским визгом.
Диверсанты завистливо посматривали то в одну, то в другую сторону, пытаясь определить на слух, каким гастрономическим и сексуальным забавам предаются полуночники на Новых Садах. Часам к трем все стихло. Поселок погрузился во мрак.
Ровно в шесть Абрамов скомандовал «готовность номер один». Группа захвата двинулась вдоль забора…
Когда стало ясно, что пес уснул накрепко, Абрамов перемахнул через штакетник и рысцой побежал к двери. За ним устремился Усманов. С другого угла дома к двери уже подбежал, по привычке пригнувшись, Лебедев.
— Где они могут быть? — прошептал Абрамов.
— Скорее всего, на террасе спят, — сразу понял вопрос Усманов. — Надо их повязать без шума. Абрамов помотал головой:
— Погоди. Не надо их вязать. Пусть дрыхнут. Лучше пробраться к генералу в опочивальню.
— А как? По веревочной лестнице? — усмехнулся Фа-рид.
— По приставной, деревянной, — встрял Лебедев. -Она стоит как раз у нужного окна. На втором этаже первое слева на западном торце.
Абрамов удивленно воззрился на него.
— Да что ты! И откуда же такие точные сведения?
Ваня Лебедев помахал у него перед носом армейским биноклем.
— Засек я его вчера. Перед отходом ко сну.
Абрамов укоризненно покачал головой:
— Заглядывать в чужие окна нехорошо, Ваня. А если бы там женщина раздевалась?
— Тогда бы я тут с вами всю ночь не дрожал от холода, а грелся бы в ее жарких объятиях! — огрызнулся Лебедев. — Ну что, идем?
Но все оказалось гораздо сложнее.
