Но я прекрасно видела в темном взгляде те самые смешинки, которые уже обожала.
До начала сеанса оставалось десять минут. И мой организм решил, что срочно нужно сбегать в дамскую комнату. А вернувшись, я нашла Шторма перед входом в зал. Он был серьезен, собран, но мне подарил скупую улыбку. Я была счастлива.
* * *Глава 13
Разумеется, наши места оказались в последнем ряду. Сеанс был дневным, и, как выяснилось, было не очень много желающих посмотреть ужастики в будни. Вернее, мы со Штормом оказались единственными зрителями.
Я заподозрила подвох.
– Признайся, твоих рук дело? – поинтересовалась я, перекрикивая звуки истошного вопля героини фильма.
– Должен же я отработать поп-корн, – невозмутимо заявил вдруг Штормов, бросая на меня лукавый взгляд, не переставая жевать поп-корн.
Я должна была бы возмутиться. Но Штормов отобрал пакет из моих рук, поставил его в кресло рядом с собой.
– Это ведь тоже мое, – пробормотал он, а потом и вовсе перетащил меня к себе на колени, позабыв и о фильме, и о еде. – Нужно было идти в VIP.
Там хоть кресла удобные.
– И часто ты по VIPам смотришь кино? – нахмурилась я.
– Было однажды. Когда одна мелкая девчонка заявила, что просто обязана посмотреть блокбастер, а в прокате его уже не было, – пробормотал Штормов, устраиваясь удобнее.
Бедром я чувствовала его возбуждение. И мне уже не хотелось смотреть на экран. Признаться, я даже пожалела, что потащила Шторма именно сюда. Ведь могли бы оказаться и в более удобном месте.
– Я скучала, – призналась я, скользнув руками по широким плечам.
– Сильно? – хрипло пробормотал Штормов, но я разобрала его слова.
– Сильно, – кивнула я.
В полумраке, царившем в помещении, я видела серьезное лицо Шторма. Видела, как он пристально смотрел в мои глаза, словно пытался что-то прочесть в них.
– И я скучал, маленькая, – выдохнул он, накрывая мой затылок ладонью."
"Мы целовались. Но в этом поцелуе не было той страсти, что кипела в нас утром. Горьковато-нежный привкус поцелуя проникал в мою кровь, точно наркотик. И оставался там.
Мне вдруг стало страшно, что рано или поздно все это закончится. Пройдет. И не останется даже воспоминаний. Что тогда будет с нами? С ним? Со мной? Смогу ли я жить по соседству с Денисом, видеть, как он возвращается с работы, или уезжает в свои командировки? Смогу ли принять его выбор, если он встретит достойную женщину? А я? Смогу ли впустить в свое сердце и в свои мысли другого мужчину?
Ответ был очевидным. Но я не хотела его произносить, даже в мыслях.
