Что ж, охотники явно постарались, не без мусора, конечно, но значительно более чистая и крупная соль, чем я видел до этого.
Не знаю пропорции, которая останется после очистки, но даже если процентов пятьдесят будет, это уже килограммов сто. Хватит на все мои нужды.
– Я доволен, вождь, это то, что надо.
– Скажи, когда ты проведёшь очищение и что для этого тебе нужно?
– Ах, молодость, молодость! Всё торопится, всё спешит. Нет бы посидеть со стариком, поговорить. Рассказать, как сходили, что видели, как твоё здоровье, как твои женщины?"
"– А что тебе до моего здоровья и женщин? – насупился вождь.
– Ну как же, как же, такой молодой – и уже вождь! У могучего вождя должно быть могучее здоровье и много красивых женщин, вот как у тебя, Острый Рог, – принялся заливать я патоку в уши настороженно смотрящему вождю. – Уж не знаю, чем ты так на меня обижен, а вот я на тебя удивляюсь и где-то даже тобой восхищаюсь. Чтобы править таким большим племенем, нужно быть не только отличным и удачливым охотником, но и мудрым человеком.
– «Ага, забирает», – промелькнуло у меня в голове, глядя на слегка расслабившегося вождя, который с самодовольной рожей стал поглядывать на своих подпевал. – Не много я видел таких молодых и таких достойных людей, как ты, Острый Рог.
– Не скрою, приятно услышать такие слова от такого Большого шамана, как ты, Горький Камень. – Вождь слегка порозовел и совсем «поплыл». – И кто тебе сказал, что я на тебя за что-то обижен? И вообще, что мы стоим тут? Давай зайдём в чум, посидим, поедим мяса, поговорим.
– Ну, если ненадолго, – как бы нехотя согласился я.
Помимо такого же душного запаха, как и у шамана, в нём сразу было видно, что это – жилище охотника. Много оружия, в основном копья и дубины, несколько плохеньких дротиков и даже пресловутый каменный топор, шкуры, ещё какой-то скарб, плохо различимый в полумраке. Посреди – совсем маленький костёр, чисто символический. А ещё в чуме находились три женщины или, скорее, девушки, и, что для меня оказалось большим сюрпризом, они были практически голые.
И вполне так ничего, симпатичные. Меня потом Хатак просветил: оказывается, это вполне норма, в тёплое время года внутри жилища женщины так и ходили. И насколько знает Хатак, так было практически у всех. Однако наши далёкие предки были бо-ольшие эротоманы.
Когда мы все расселись, я – с одной стороны, вождь со своими молчаливыми приближёнными – с другой, женщины тут же протянули всем по хорошему куску жареного мяса.
