Думаешь, оно было лучше, чем когда напали Старые Люди? Я тебе скажу: совсем нет. И оба раза, слава Матери-земле и всем стихиям, тогда удалось отбиться. Но то чувство беспомощности и бессилия я помню до сих пор. Я, словно заполошенная тетёрка, металась среди того хаоса, не зная, куда бежать, за что хвататься… Крики, стоны, кровь, беспомощные маленькие дети и такие же беспомощные женщины… Я помню, как «отважный» охотник из Старых Людей своей дубиной, походя, ударил по голове маленькую девочку. Просто потому, что так захотел.
Потому, что мог… И рядом не оказалось никого, кто остановил бы этот удар. Это не лучшие воспоминания, Горький Камень, совсем не лучшие… – Або замолчала, устремив невидящий взгляд в пустоту.
Молчал и я. Молчали все остальные. Наконец, словно очнувшись ото сна, она продолжила совсем другим голосом, своим привычным, мягким:
– Сынок, ты сам сделал так, что женщины племени Русов владеют оружием. И это, я считаю, правильно. Это, конечно, не значит, что они побегут воевать. Но последний рубеж, между врагами и нашими детьми, не вы.
Это будем мы! Даже у меня, старой, – або достала из складок плаща трубку-плевалку, – для врагов найдётся кое-что посерьёзней, чем мудрое и доброе слово Великой видящей. Как же было нашим девочкам не помочь вам?!
«Чёрт, – подумалось мне, – а может, видящая права. Уж я-то точно знаю, что ни в каких эпохах, ни в какие времена жизнь так и не станет безопасной ни для кого, а уж тем более для женщин. Да что там „может, права“, права однозначно. Наши женщины, истинные хранительницы домашнего очага.
Ласковые, добрые, милые, рукодельные, но могущие, а главное, готовые убить любого, кто посягнёт на их детей, родных и близких. Что ж… быть посему».
– Уважаемая або Светлый Ручей, я внемлю вашей мудрости. – Я не постеснялся склонить голову. – Пусть так и будет, отныне и во веки веков. И пусть женщины племени Русов никогда не будут беспомощными жертвами… Соле, моё солнышко, Вика… Я был не прав. Простите, – взял я ладошки Соле в свои руки и поцеловал их.
– Вика, – сгрёб я и её ладошки и тоже поцеловал. – Вы лучшее, что у нас есть. Мы гордимся и любим вас.
И тут Крук вдруг подорвался и тоже поцеловал руки нашим девчонкам, а за ним Хват, а потом Хатак, Сильвер, Батор, Ярик… Все, все в едином порыве целовали и благодарили. Даже Лада и або не избежали участи целования рук. Девчонки от невероятных эмоций дали рёву, как водится…
– Пир! – закричал я, смеясь. – Сегодня будет большой пир!!
Он стоял перед нами.
