Уж где он там нахватался своих приёмчиков, неизвестно, но всё-таки он был зверь, не человек… При очередной атаке Хват, вычислив приблизительную траекторию прыжка, не уколол, а выкинул на всю длину руку, и всё древко копья по широкой амплитуде секануло зверя остро отточенным лезвием наконечника… Крутнувшись, копьё разрубило переднюю правую лапу так, что волк сразу упал. Тяжело и неловко, и стало понятно – лапе конец. Парень тут же попытался сунуть копьё в пасть. Волк умудрился изловчиться и перехватить древко зубами, так что оно отчётливо хрустнуло… но Хват уже наносил сокрушительный удар клевцом… Таким ударом он пробил череп Клыкастого, что ему волчий!
Уже подёрнулись мутной поволокой смерти жёлтые злые глаза волка, который чуть было не отправил молодого охотника в туманную долину предков.
Всё ещё слабо сучил ногами волк, поражённый стрелой под лопатку… агония, а Хват никак не мог прийти в себя. Сидел без сил, привалившись к замшелому валуну. И длилась схватка всего ничего, а устал так, будто весь день бегал на тренировке с камнями до Хрустальки и обратно, потом отжимался, потом его били, а потом снова с камнями бегал.
Но надо подниматься, дел много. Хват подошёл к дереву.
– Эй, кто там, отзовись!
Тишина.
– Э-эй, не бойся! Я убил злых волков! Выходи.
И опять тихо. Что такое? Неужели детский плач лишь почудился? Сверху высоко, метра три, – не заглянешь. В щель тоже никого не видно.
– Ну, раз никого здесь нет, я ухожу, – громко объявил Хват.
– Я тут! Я тут! Не надо уходить! – вдруг раздался слабый голосок из недр дерева.
– Тогда вылезай!
– А волки?
– Я их убил.
– Правда?
– Правда-правда!
– А ты кто?
– Я? – Парень улыбнулся. – Я храбрый охотник племени Русов. Вылезай скорее! Ты, наверное, замёрзла и хочешь есть…
– И пить… – произнёс голосок, а потом послышалось шуршание – и на свет показалась кудрявая лохматая головёнка.
Ребёнок поднял абсолютно грязное личико с многочисленными дорожками от слёз. Большие ярко-зелёные глаза смотрели на парня испуганно и одновременно с надеждой.
Хват протянул к ней руки, и девочка доверчиво пошла к нему. Взобравшись к нему на руки, она прилипла к нему, дрожа всем телом и судорожно обвив шею тоненькими ручками, уткнулась носом куда-то в район уха.
– Ну-ну, малышка, не бойся. Всё плохое уже позади. Я рядом, я с тобой, – приговаривал Хват, поглаживая её по спине. Эх, ма – кожа да кости!
Постепенно девочка затихла.
– Ну что? Не пора ли накормить тебя?
Ребёнок, не отрываясь от парня, активно закивал.
