– Кормить, не бить!
Угох барабанит себе в грудь кулачищами:
– О-го-го, еда, еда! Угох любит, когда Ша-Ша его кормит! Угох не любит, когда Ша-Ша его колотит!
– Скажи, дочка, – спрашивает посерьёзневшая або, – Белый Цветок знала, что ты любишь её сына?
– Знала.
– Почему же она не сказала об этом Угоху? – опять влезла Соле.
– Что бы это изменило в то время? – пожала плечами Ша-Ша. – Он тогда был велик, могуч… всем нужен! А ещё я думаю, Белый Цветок была мудра и видела гораздо дальше, чем я или Угох. Так или иначе, всё случилось, как суждено.
У меня был малюсенький шанс, и я его использовала!
– И всё же, Ша-Ша, – ну никак не угомонится девчонка, – сама говоришь – был большой охотник, могучий, красивый, – Соле с сомнением окинула взглядом ухмыляющегося Угоха, – а потом без ноги и без пальцев, а?
– Ну, это, – Ша-Ша озорно подмигнула Соле, – мелочь! Рука, нога… Главное, что гиены не отгрызли самое важное. Я это выяснила очень быстро.
– Неужели это голова? – вздёргивая иронично бровь, тупит Соле.
– Ну и голова тоже… – заливается смехом вместе со всеми Ша-Ша.
Работа для Угоха нашлась, можно сказать, моментально. И поважнее, чем становиться знатным рыбаком. Хотя он и верши ставил, и у коптильни сидел, и вообще хватался за любое дело, только свистни, но самое главное его умение заключалось в другом."
"Ещё в первый день пребывания у нас Угоха и Ша-Ша я заметил странность в поведении нашей сладкой парочки – Мод и Лили. Уж они-то завсегда рады поизображать храбрых охранников. Погавкать по поводу – что может быть лучше? Ведь шуметь без причины им строго запрещают.
А тут нежданная радость – чужие. Несутся, уши прижаты, хвосты бубликом, гавкают грозно – ну, им так кажется. Подбежали и – враз заткнулись, без команды. Кнопками носа шевелят, хвостами крутят, то на гостей посмотрят, то на нас, то на них, то на нас… На странность эту я внимание обратил, да другие заботы навалились. А потом стал примечать… Носятся непоседы, по рукам, так сказать, ходят, и Ша-Ша тут не исключение, а вот с Угохом мадамки ведут себя вроде так же, как и со всеми, да не так.
Подбегут иногда и стоят, молча смотрят они на него, а он на них, потом расходятся. Однажды вообще увидел: подбежали к нему собачонки, постояли, каждая подошла, ткнулась головой в протянутую ладонь, махнули хвостом туда-сюда… А затем поковылял Угох и выудил Ваську из его тайничка, в котором он, раздразнив собак, любил отсиживаться. Надо сказать, эти их побегушки не прекращались никогда.
