Если многое просто удивляло и восхищало Угоха, то механизмы, даже простейшие, вгоняли его в ступор. Самострел вообще вызвал в нём благоговейный трепет. А вот Ша-Ша больше поразила концепция огорода. Посадить и вырастить нужные растения у себя под боком, а не лазить за ними всё лето по буеракам с риском для жизни, это потрясающе!
Как оказалось, и Угох, и Ша-Ша знали видящую Светлый Ручей. Когда-то, когда они оба были ещё детьми, она пробыла в их племени пару лет. Очень хорошо знал Угох и Хатака, знаменитого ходока и Великого охотника.
Не раз и не два он слушал его удивительные истории у Большого костра на Осенней охоте и втайне мечтал, что когда-нибудь и он отправится в небывалое путешествие. Что ж, сбылась мечта… Да, слегка не так, как себе представлял Угох, но всё же…
Удивительно, если бы не бедный язык, то юмор Угоха и Ша-Ша был бы на уровне некоторых публичных весельчаков, а то и покачественней. Я ушам не верил, когда кроманьонцы, которые, казалось, только вчера «с пальмы слезли», отпускают хохмочки на уровне балагуров моего прежнего времени.
Я уже, конечно, отошёл от шаблона, что тут все ходят со сведёнными к носу глазами, с глубокой морщиной на лбу вместо мозга, волоча в одной руке каменный топор, а в другой – женщину за волосы… Но всё-таки. Например, пока Угох отсыпался, мы сварганили ему нормальные костыли. Долго ли, если знаешь как и под рукой есть инструмент да люди, которые им умело пользуются.
Когда Угох в первый раз проковылял на них, то чуть не расплакался. Это не на копьё опираться и тем более на Ша-Ша.
Тяжело было смотреть на огромного парня, которого душат рыдания и который только и мог, что кланяться да прижимать руку к сердцу. Как же его всё-таки угнетала собственная ущербность! Ша-Ша плакала, не стесняясь. Но недолго Угох глотал слёзы. Поковыляв снова и снова в разные стороны, и с каждым разом всё более уверенно, он уже через некоторое время скакал на костылях – будь здоров, не каждый догонит!
– Эге-гей! О-го-го! – громыхал Угох иерихоновской трубой. – Где моё копьё?! На этих деревянных ногах я, пожалуй, и какую-нибудь косулю теперь догоню! – И тут же отхватывал от счастливой Ша-Ша подзатыльник, для чего ей приходилось встать на цыпочки, а Угоху ещё и слегка наклониться… – Хотя нет, – улыбаясь, почёсывал Угох макушку, куда приходились шлепки, – пожалуй, придётся подождать, когда нога отрастёт.
Вот так. У меня полное ощущение, что юмор, смех, веселье уже существовали тогда, когда человек был ещё как бы и не совсем человек.
