Жир нужно долго-долго держать в воде с… деревом, которое стоит в огне и… э-э… Не знаю, как такое может быть.
– Может, продолжай. – Мне стало дико любопытно.
– И вода… – Он замялся, пытаясь изобразить пальцами бурление пузырьков.
– Кипит, – подсказал я.
– Да, кипит. Чтобы стать таким, нужно добавить что-то ещё. Оно, – парень указал на мыло пальцем, – может отгонять маленьких духов.
– М-да… – Я был, мягко сказать, удивлён. А не мягко, если не матом, в грандиозном охренении! – Соле, солнце моё, быстро неси те деревянные заготовки, ну, которые я давно стругал.
"
"– Я поняла, дядя Пётр! – прокричала она, убегая.
– И давно это у него так?
– Сильный чувствующий, – улыбнулась або, – не самый сильный, но сильный. Но, как видишь, многого не может понять. Нужен знающий.
Вернулась Соле с охапкой деревянных заготовок. Шесть штук на луки, две на самострел и мощные плечи для станкового арбалета. Разложив всё это на столе, я принялся объяснять.
– Эти палки когда-то станут луками. Они должны будут резко сгибаться и выпрямляться.
– Я согнул одну из заготовок. – И так много-много раз. Скажи, какой из них будет делать это хорошо?
Крук снова начал шаманить. Нюхал, гладил, попросив согнуть, водил над напряжённым деревом рукой. Наконец сказал:
– Это сразу сломается.
– Почему?
Парень неопределённо пожал плечами.
– Молодой пока, – встряла або, – мало опыта. Здесь, – ткнула она в точку на заготовке, – хотел родиться сучок и не стал. Почувствуй!
– Да, уважаемая, – проводя ещё раз рукой по дереву, кивнул парень, – да, чувствую.
Этот, – показал он дальше, – тоже сломается. Ма-аленький червячок прогрыз норку. Этот… – Он на секунду задумался. – Этот будет разгибаться… мягко.
Всё правильно, мелькнуло у меня, это орех. Бьёт мягко, самое оно под женскую руку.
– Этот очень сильный, – показал Крук на тисовую заготовку и замолчал, глядя на меня.
– Парень, – я был поражен, – да ты ходячий сканер! Тебе цены нет!
– ?..
– Я говорю, зачем тебе становиться охотником, пусть даже и великим? Тут и так все поголовно одни охотники, а ты такой… Кстати, або, а сколько вас таких?
– Мало, совсем-совсем мало.
Да, такой сильный сейчас один, остальные слабее, намного. – Або показала три пальца. – Был самый сильный, сильнее сынка, но умер. Совсем старый. Давно. Я сама тогда была, как сынок.
– Вот видишь! Поверь, не быть великим охотником – это не конец жизни.
Опустив голову и плотно сжав губы, парень молчал. Он вообще был хмур и малоразговорчив.
