Врываясь во время паводка в Волгу, большая река уводила стремительные воды в сторону, образуя огромный, неспешно и плавно кружащий водоворот, где лёгкие частички ила медленно опускались на этот участок земли. По чуть-чуть. Из года в год, столетие за столетием, тысячи лет. Эту землю на хлеб можно вместо масла мазать. Так, как удобряет река, ни одни удобрения, простите за тавтологию, не удобрят.
Метрах в ста от границы паводка находились три огромные лужи, идущие последовательно, вероятно, это некие неровности в почве, заливающиеся по весне.
По прошлому опыту знаю, в таких лужах после ухода воды остаётся много рыбы, и, судя по тому количеству разнообразных цапель, промышляющих на их берегах, это так.
На остальном пространстве заливного луга находилось около сотни кривоватых деревьев, стоящих по раздельности. Сам же каменный обрыв состоял из той же породы красноватого камня, который так любезно расслаивался на бруски и плитки разного размера и толщины. Вершину каменного порога покрывал лес из корабельной сосны, от речки до речки и на многие сотни метров вглубь.
И последняя плюшка заключалась в том, что, пройдя вчера вдоль стены выступа, мы наткнулись на естественную нишу, или карман, будто специально сделанный, чтобы мы в ней поселились. Я даже шагами измерил: по грубой прикидке получилось метров тридцать в глубину и метров пятьдесят в ширину. Поставь жильё в этом кармане, оно будет защищено с трёх сторон, а с четвёртой можно отгородиться, например, плетнём, и будет нам счастье.
Ниша находилась метрах в ста пятидесяти от маленькой речки, за водой не набегаешься. Зато где-то метрах в пятидесяти из каменной стены были выходы воды, к сожалению, не единым источником, так бывает, на протяжении нескольких десятков метров влага сочилась с разной степенью активности. Где-то просто тихо струилась по камням, где-то только капала, посильней или потише, половина уходило в землю, остальное собиралось в невеликий ручеёк, который уходил к заводи. Ничего, я тут начерно прикинул, соберём все капельки в желобочки, да и перенаправим русло ручья в нужную сторону.
Поработать, конечно, придётся, но не для чужого дяди делать будем, для себя.
И всё это вместе – даже не рояль в кустах, это целый симфонический оркестр. Слава Хатаку, лучшему знатоку окрестных ништяков и плюшек!
Я стоял на краю обрыва и наслаждался великолепным зрелищем, открывавшимся передо мной. Последние спокойные минуты перед долгой и напряжённой работой.
