Трактирщик с брезгливой миной на лице, встал за свою стойку и принялся выставлять на неё новые кружки, взамен расколоченных и раздавленных. Корчма сегодня понесла серьёзные убытки. И ещё понесёт. Только Штепан об этом ещё не догадывается.
Когда уцелевшая мебель вернулась на своё законное место, мужики принялись наливать себе дешёвое, разбавленное пиво, и разбредаться по столикам недовольно ворча себе под нос. Корчмарь не спешил распечатывать свои «золотые» запасы. И ситуацию надо было исправлять, как можно скорее.
Кое-как доковыляв до стойки, я шумно выдохнул и тяжело опёрся на неё. Немного отдышался, а затем взял одну из кружек и демонстративно, чтобы видел весь зал, попробовал. На вкус и правда напоминало кислую ослиную мочу. Не то, чтобы я когда-либо её пробовал, но желание начинать как-то совсем не было."
"— Это что за говно? — как можно громче поинтересовался я, медленно переворачивая кружку и выливая её содержимое на пол, — Ничего получше этой ссанины для нас не нашлось?
— Есть и лучше…
— Тогда неси самое лучшее! — рявкнул я на весь зал, — То, что достойно бойцов, отважно встретившихся с врагом лицом к лицу! То, что достойно победителей!
Вот теперь меня поддержал рёвом уже весь зал.
Даже бойцы святого воинства одобрительно закивали, а некоторые вскинули сжатые кулаки.
Получено 25 очков уважения в Вестгарде. Сейчас ваш статус «чужак». До следующего уровня известности вам осталось 15 очков, — оповестила меня система. Что ж, начало положено. Но то-ли ещё будет…
— А чем вы расплачиваться собираетесь, — шёпотом поинтересовался Штепан, наклонившись как можно ближе ко мне, — Вестгардское вино стоит недёшево.
— Твоя жизнь подойдет? — непринуждённо поинтересовался я. Ну, настолько непринуждённо, насколько это вообще получилось. Боль в боку постепенно нарастала, а руки и ноги медленно, но неторопливо наливались свинцом.
— Не понял, — нахмурился корчмарь, — Это как?
— Вот так просто, — пожал плечами я, — Дельрин спас тебе жизнь. Буквально вытащил из лап ордена, рискуя собственной задницей.
От чего именно он тебя избавил, думаю, объяснять не нужно. Так что, будь так добр, уважь парней.
— Но я же разорюсь! — Штепан чуть ли не начал заламывать руки.
— Лучше разорится, чем обнаружить потом себя в лапах инквизиторов. Или с перерезанным горлом, в канаве.
Корчмарь нервно сглотнул и испуганно посмотрел на меня. Я криво ухмыльнулся и подмигнул ему в ответ:
— Не боись. Добрые дела окупаются сторицей. Ну, давай, тащи это своё вино.
