Если там внутри — приказы местным командирам, мы вполне можем выведать планы врага. А это неплохо. Но лучше потом. На свежую голову.
В кошельках тоже не было ничего интересного. Несколько бронзовых монет, да россыпь мелких железных кругляшков. В четырёх из них. Оставшиеся два были доверху набиты монетами с оскалившейся волчьей пастью. Любопытная находка, вот только с неё нам тоже пока никакого толку. Конечно, может быть с помощью этого дела удастся когда-нибудь подкупить кого-нибудь из членов этой странной гильдии. Но до сих пор, нам даже поговорить с ними толком не удавалось.
Куда там думать о каких-то общих делах."
"Последней примечательной вещью был кинжал. Тот самый, которым меня проткнул насквозь командир вражеского отряда. Длинное трёхгранное лезвие, широкая гарда, простенькая рукоять увенчанная небольшим железным «яблоком». Да уж, повезло, что это оказался мизерикорд, а не какой-нибудь хитровые… хитросделанный нож с зацепом, который бы мне все кишки наружу вытащил, вслед за собой. В этом, впрочем, приятного тоже мало.
Я откинулся назад и прислонился спиной к стене. Да уж, не густо получилось. Совсем не густо. Из полезного — только элексиры. И то, их надо будет ещё проверить. Мало-ли просто какая-то дурь, ну или вообще — яд, под видом лекарства. Ну и, свиток, конечно. Вот его можно поглядеть и сейчас.
Немного поколебавшись, я подтянул к себе тубус и сломал на нём печать. Открыл крышку и потянул наружу пергамент. В нос тут же ударил какой-то странный запах. Сера, протухшие яйца и какие-то полевые цветы.
Запах был настолько тяжелым и густым, что я невольно закашлялся. Бок тут же пронзила новая вспышка боли. Она тут же ударила и по затылку, сделав мысли какими-то ватными и очень неторопливыми. Руки начали наливаться свинцовой тяжестью и мелко трястись, как у заправского алкоголика.
С трудом подавив рвотный позыв, я пропихнул в глотку очередной комок вязкого, пахнущего серой и цветами воздуха, и развернул пергамент. И так и замер от неожиданности.
Внутри было пусто. Совсем. Я моргнул, тихо надеясь, что просто словил глюк и буквы наконец-то появятся.
Но нет, ничего не изменилось. Только запах, как будто стал ещё сильнее. Он уже сдавливал тисками горло.
От греха подальше я попытался засунуть бумаги обратно в тубус. Но руки не слушались. Пергамент выпал на стол, а пальцы сами собой потянулись к горлу, которое сдавил железными тисками. Ногти начали отчаянно скрести кожу, в надежде добраться до гортани и хоть так запустить туда свежего воздуха.
