Возмущению их не было предела. Моя Люся тоже начала люто багроветь, понимая внутреннюю подоплёку происходящего.
В общем, после утренних скандалов и ещё сильнее после того, как Жаннин узнала о полученном мною от герцогини нагоняе, девушка набралась храбрости и нажаловалась старшей горничной. Надин, не долго думая, заменила нашу молоденькую горничную на харАктерную взрослую женщину, вить из которой верёвки Люся вряд ли сможет.
Катрин с Кларисс даже попытались наябедничать Жозефине, на что та просто раздражённо отмахнулась, справедливо заметив, что такими мелочами занимается старшая горничная.
Рассудив, что от Надин ничего хорошего ждать не приходится, девушки обратились с жалобой к Анаис. В этот самый момент мы с Люсьен и появились в гостиной.
Реакция старой девы меня удивила и порадовала. Она загадочно улыбнулась и… не проронила ни слова, демонстративно задрав подбородок и плотно сжав тонкие губы.
Конечно, я не обольщалась, что она, внезапно воспылав особо-сердечным отношением, таким образом, вдруг, решила облегчить жизнь именно мне.
— Очевидно, барышни и моя уже просто позеленевшая от злости Люся чем-то крепко допекли мадам старшую фрейлину. — подумала я, отмечая, что это уже вторая хорошая новость за сегодня.
На этом, в общем-то, хорошие вести и закончились.
И потекли унылые дни жизни во дворце. Это был какой-то адский, нескончаемый день сурка.
Ранний подъём, до-олгий туалет Жозефины, нудный завтрак, однообразные развлечения (вышивка, книги, прогулки), обед, снова однообразные развлечения, ужин, сон.
А так же стерва-Люся под боком, подковёрные сплетни-пересуды остальных желчных дамочек, перепады настроения герцогини, без конца кидавшейся из крайности в крайность, и так день за днём. Иногда во дворец приглашали заезжих менестрелей или устраивали приёмы. Но происходило это не так уж часто.
К своему величайшему расстройству, я очень быстро осознала ещё и то, что, при всём своём огромном желании, не смогу видеться с Тео. Для меня это был настоящий удар.
Но поделать ничего было нельзя.
Дело в том, что кареты, так любезно предоставленной мне Марком для переезда сюда, в моём распоряжении больше не было. Нанять повозку я не имела никакой возможности по самой банальной причине — не было денег. А стоило это удовольствие, оказывается, ой как дорого. Ибо и возничий, и кони в дороге имеют вполне физиологичную потребность есть, как… как кони! А дорога до дома (опыт это уже показал) занимала двое суток.
