Усмехаюсь в голос от собственных мыслей. Закрываю окно и возвращаюсь к готовке. Ставлю пирожки в духовку и снимаю с себя фартук. Мельком рассматриваю себя в зеркале. К счастью, с этой беременностью удалось не растолстеть. И я очень даже ничего. Распускаю волосы и иду к Демьяну.
– Можешь орать. Мы проснулись.
– Я догадалась по жующему смородину Сереже.
– Ага. Лена, блин! – тут же вскрикивает Демьян.
– Что?
– Убери Филейку с грядки. Обоссыт сейчас клубнику, а мне потом в рот ее кидать. Супер.
– А это тебе наука – мыть ягоды.
– Никто не моет ягоды. Только дебилы. Ну и ты. Не дебилка в смысле, – тут же добавляет Царев. – Не злись, – прикладывает руку к моему животу. – А то получится вредная и злая девка. Фу. Такие никому не по нраву. Потом замуж не выдадим.
– Девочка, а не девка.
– Да один хрен.
– Демьян!
– Ой, все. И вообще иди встречай рабочих и рули ими.
– Бегу и падаю.
– Как каравай жрать целиком, так пожалуйста, а как глава семьи – сразу в кусты.
– Сколько тебе раз сказать, что это вышло случайно?
– Случайно откусить всю косу? Не знаю, не знаю, – цокает Демьян.
– Ладно, что с тебя взять, женщина. Будем считать, что ты была голодна. На тебе стульчик, пришвартовывай сюда свою попу и общипай этот кустик до конца. Серый тебе если что поможет ее поесть.
– Больше ста грамм нельзя.
– Не нуди, а? Он сам знает сколько ему надо.
– Не знает.
– Позавчера я дал ему больше ста грамм. Жив, здоров.
– Сколько ты ему дал?!
– Сто десять, – целует меня в лоб.
– Дурак.
– Ага.
***
Это же надо было родиться таким красавчиком. Самый-самый. И умненький. Осталось всего несколько деталей дабы построить пирамиду. Ты ж мой мальчик.
– Да, вот так, мой хороший, – киваю в ответ на действия сына, а потом обалдеваю от того, что слышу из его уст. – Ты… ты что сейчас сказал, Сережа? – словно издеваясь надо мной, он повторяет это слово снова!
Сижу в шоке, не зная, что сказать и сделать. Ну разве что только одно.
– Демьян! – громко окрикиваю его, приподнимаясь с коврика.
– Боже, зачем так орать? Ты чего?
– Я тебе сейчас устрою. Вот чего.
– Так, тихо. Что случилось? Верни вообще свои ноздри в исходное положение. Чего ты так их надула?
– Ты знаешь, что я сейчас сделаю?
– Не знаю, что именно, но что-то нехорошее. Возможно, поглотишь меня своими ноздрями, как некогда каравай ртом. Ладно, ладно, не злись, тебе нельзя. Дай угадаю, – переводит взгляд на холодильник.
