И не потому что ты хотела, чтобы я связала свою жизнь с порядочным человеком для создания крепкой семьи, а потому что вопрос был только в финансах, которые вы бы получили при заключении брака? Можешь не отвечать, по лицу твоему все вижу, – из меня вырывается смешок. – Какие у меня хорошие родители. Просто прелесть, а не мама.
– А ты уверена, что имеешь право называть меня мамой?"
"– А что, нет? Хотя, да, ты права. Мамой тебя можно назвать с натяжкой, – забавно, но я только сейчас поняла, что у меня не просто изменился голос.
Из меня так и прет яд. – Ты отвратительная мать. Хочешь раскрою тебе тайну? Не хочешь, а я все равно раскрою. Когда я была в том «концлагере», как то заведение по красивому называлось? – молчит. – В общем, когда я там была, все время я мечтала только об одном. Страшно признаться, но я всегда представляла вас с папой нищими и бесправными. Правду говорят, мечты сбываются.
– Ты зачем сюда пришла?
– Совесть съедала, что не интересуюсь судьбой родителей. Как думаешь, мне гореть в аду?
– Безусловно.
– Думаешь, там встретимся с тобой?
– Это вряд ли. Ты будешь пониже уровнем со своим сантехником.
– Ну все правильно, – как ни в чем не бывало произношу я. – Я буду на первом этаже с моим сантехником и нам будет проще всего выйти первыми оттуда, так как ближе к выходу. А вам долго придется выбираться с папой с последнего, – громко вздыхаю. Либо в меня вселился дьявол, либо во мне проснулась давно спящая… сука. – Ты когда-нибудь думала о том, что с пеленок отравляла мне жизнь? Что ты сделала для меня хорошего?
– Пошла вон отсюда.
– Обязательно. Аура была всегда здесь плохой. Кстати, о моем сантехнике, – ну гулять, так гулять. – У нас через месяц свадьба, приглашаю тебя, ну и если папу выпустят, то, конечно, вас вместе. Но при условии, что не будете буянить. Будем налаживать семейные отношения.
– Ты головой тронулась? – вот теперь, судя по лицу мамы, она конкретно возмущена.
– Ну разве что чуть-чуть. Любовь она такая. Как бы сказал мой Демьян, «шандарахнуло конкретно».
Ты знаешь, это даже очень интересно. Мы теперь равны. Ты не сможешь навредить мне, потому что нет возможностей. Ну не прелесть ли?
– Я смотрю, общение с сантехником не пошло тебе на пользу.
– Очень даже пошло. Я семь месяцев живу в оазисе. Делаю, что хочу, живу как хочу. Никто меня не унижает, не угрожает, не заставляет. Кстати, знаешь, в чем наша с тобой принципиальная разница? Я все же – неплохой человек.
