— Колесников, тебе на пары не пора? — первым нарушил молчание препод.
Вадим выпрямился, прочистил горло и, снова заглянув мне в глаза, произнёс:
— Я напишу тебе вечером. Или приеду.
— Не надо. Ни того, ни другого. И закрой, пожалуйста, дверь. Мне холодно.
С секунду зависнув, Вадим, наконец, отошёл и закрыл дверь машины. Одинцов взял ключи от своей машины, которые я оставила на панели, и завёл двигатель. Выехал с парковки и влился в городской поток.
— И куда вы меня везёте?
— К себе, — бросил он сухо, не посмотрев в мою сторону.
Глава 27
До дома, в котором находилась квартира Одинцова, мы доехали очень быстро.
Наверное, быстрее было бы дойти пешком, чем кружить по улицам, где разрешено автомобильное движение.
Константин Михайлович припарковал машину, заглушил двигатель и первым вышел из машины. Сначала забрал с заднего сиденья мой рюкзак, а затем открыл дверь для меня. Подал руку, которую я проигнорировала."
"— Не надо. Я сама, — выронила я тихо и аккуратно вышла из машины. Очевидно разбитое левое колено саднило и ныло тупой болью.
Ужасно хотелось почесать рану, но приходилось терпеть, стиснув зубы.
Одинцов открыл передо мной подъездную дверь, подождал, когда я войду, а затем быстрее меня поднялся в квартиру. Оставил дверь приоткрытой. Когда я вошла в его квартиру и закрыла за собой дверь, он вышел мне навстречу из кухни уже без верхней одежды. С задумчивым видом он закатывал рукава голубой рубашки и ждал, когда я, улитка, уже дойду до него.
— Надеюсь, сегодня обойдётся без комода? — вопросила я саркастично, стягивая грязные ботинки на краю маленького коврика в прихожей.
— Без. Если тебя не понравился комод, у меня полно других горизонтальных поверхностей, — ответил он тут же. Я насторожилась. — Шучу. Раздевайся, я обработаю тебе раны, как умею, и мне пора на работу.
— Можете хоть сейчас ехать. С ранами я справлюсь сама.
— Не хочу ничего пропустить. Так что в темпе, Мельникова. Жду тебя на кухне.
Сказав это, он забрал у меня куртку и унёс её в ванную комнату.
Почти сразу послышался звук запускаемой стиральной машинки.
Так быстро?
Ну, спасибо.
Одинцов вышел из ванной и, не глядя в мою сторону, прошёл в кухню, где начал чем-то шелестеть.
Уже знакомый запах чистоты заполнил лёгкие. Все эти светлые стены, ангелочки с кошками на полках, цветы… Обманчиво уютно.
Обманчиво — потому что воспоминания о комоде никуда не исчезли. Но почему-то сегодня я вновь доверилась этому человеку, даже после всего, что он со мной сотворил.
