Сомневаясь, делать или нет, подружка отдала ему телефон. Его тут же перехватила Милана и начала быстро бегать по экрану наманикюренными пальчиками, к которым прилипла грязь.
Одинцов за моей спиной ощутимо хмыкнул. Короткое движение его груди я почувствовала, как своё собственное. Вновь посмотрела на него и проследила за тем, куда он кивнул, поймав мой взгляд.
На углу универа висела камера, направленная ровно на нас. Улыбка снова коснулась моих губ.
Ни то, чтобы я боялась чьих-то слов. За себя я знаю, что я всего лишь защищалась.
Просто не хочется потом копаться в тонне дерьма, чтобы найти в нём зерно правды, на которое, конечно же, щедро навалят. Уже по тому, как она ноет на плече Колесникова, понятно, что виноватой она себя не считает. Наоборот, она старательно выставляет себя жертвой."
"— Идём, — Одинцов мягко потянул меня за собой, теперь аккуратно придерживая за талию. Наклонился, поднял мой рюкзак со смеси грязи и снега, и повёл в сторону преподавательской парковки. Поняв, что я хромаю на левую ногу, отпустил мою талию и подставил локоть, за который я, с секунду подумав, взялась.
— Что-то кроме ноги болит? — спросил он, словно между делом.
— Пока ничего не болит.
— Понял. Адреналин, — доведя меня до своей машины, он открыл её. Бросил мой рюкзак на заднее сиденье и открыл для меня переднюю пассажирскую. — Садись и жди меня.
— Я не сяду, — воспротивилась я, качнув головой.
— Алёна, — устало вздохнул мужчина в сером пальто и голубой рубашке.
— Я грязная, — опередила я его возможные речи о моей скромности или страхе перед ним.
Я действительно сейчас была грязная. В мокром снегу меня просто изговняли со всех сторон.
— Сними куртку и садись.
— Не буду.
— Значит, садись так. И жди меня, — он вложил мне в ладонь ключи от машины. — Дам своим задание и вернусь.
Я не успела даже возразить ничего. Только иступлено открыла рот и наблюдала за тем, как Одинцов быстрыми широкими шагами уже поднимался по крыльцу универа.
Покрутила в грязной руке со следами крови ключ.
С секунду подумав, всё же сняла с себя грязную куртку, грязь с которой, казалось, уже капала на темно-серый асфальт. Завернула её так, чтобы чистая внутренняя сторона оказалась снаружи, и аккуратно села в машину на переднее пассажирское, положив свернутую куртку на колени.
Морщась от легкой пощипывающей боли, осмотрела свои руки. Небольшие царапины и ссадины. Не совсем понятно, сделаны они острым льдом или меня поцарапала стерва. Но кожу шеи она мне точно повредила.
