Меня вдруг тоже разбирает смех. Да, мне крупно повезло, а я так выгляжу, как будто у меня случилось несчастье. Еле как перестаю хихикать.
— Извини, Полонский. Просто мне неудобно. Но я, конечно же, рада твоей помощи.
Мужчина вздыхает.
— Отлично. И хватит об этом.
Смотрим друг на друга, и на меня накатывает странное ощущение. Что бы было, планируй мы вместе малыша? Если бы Полонский сидел сейчас со мной не в качестве добросердечного бывшего. А в роли будущего отца. Какие слова тогда бы он сказал? Насчет себя я знаю одно, что просто хотела бы его крепко обнять.
В голову тут же врывается — человек может быть будущим отцом не только, состоя в отношениях. Не представляю, как в таком случае вел бы себя Полонский. Пытаюсь снова не разволноваться. Хорошо, Богдан начинает говорить и отвлекает меня.
— Софи узнала, что ты беременна, — говорит он, и я киваю, — и еще она считает, что отец ребенка я.
Ух, надеюсь мои щеки не вспыхнули!
— Я не стал ей всего рассказывать, — продолжает Богдан, — так что если она вдруг выйдет с тобой на связь, что-то скажет… Не удивляйся.
Сглатываю, киваю.
— Да, это не тема для девочки.
Полонский жмет плечами.
— Вот именно.
— Она просто увидела у меня журналы… Может, не надо было говорить.
— Здесь нет ничего стыдного, — Богдан пресекает мой лепет, — на самом деле я не осуждаю никакие решения, но… То что ты захотела родить этого ребенка — очень круто.
Боже, мне так радостно от этой поддержки, что даже наворачиваются слезы. У меня нет родных, подруг не много, на работе не знают о положении.
Но я почему-то уверена, некоторые люди бы покрутили пальцем у виска. И мне приятно, что кто-то мыслит так же, как и я. Тем более, я знаю, Богдан так заявляет не для красного словца.
— Спасибо большое."
"Мне впервые приходит мысль, что я должна поделиться с ним своими догадками. Рассказать… Не сейчас, у меня нет столько сил и смелости. Но что в принципе это надо будет сделать. Страшно, но почему-то становится легче.
Мы еще говорим немного про общих знакомых, вспоминаем тех, у кого есть детки.
Просто болтаем. Такое чувство, оба хотим продлить время. В итоге Полонский сидит в клинике до позднего вечера. Пока медсестра вежливо не спрашивает о его планах на ночь. Наверное, здесь такой сервис, что он мог бы и остаться. Это уж слишком, да и есть обстоятельство.
— Я пока поживу на квартире с животными, — сообщает мне Полонский.
— Да, это было бы здорово!
Ведь и правда за друзьями нужен уход.
