Мне почему-то в кайф наблюдать за его движениями. Богдан тоже обращает на меня взгляд.
— Медики что-то сказали? — интересуется он.
Я осторожно качаю головой.
— Нет особо, да я и не стала их пытать. Сейчас на месте только дежурный врач, мой будет завтра. Главное, ситуация под контролем. Меня просто попросили не волноваться.
Полонский кивает.
— И правильно. Завтра всё узнаем.
Узнаем… Меня от такой формулировки охватывает дрожь. Но я быстро успокаиваюсь — то ли препараты влияют, то ли компания Полонского. Хотя если он будет в курсе подробности моей беременности, попереживать придется.
— Я снова спутала тебе планы на вечер, — прикусываю губу.
На лице Богдана появляется ироничная улыбка.
— Ерунда. Я был на интереснейшей вечеринке по поводу дня рождения Софи. Версия мамы. Да и вообще, я уже привык быть на подхвате. Как будто…
Он вдруг резко прерывает свою фразу.
— Что? — переспрашиваю на автомате.
Мужчина легонько хмурится и машет головой.
— Неважно. Главное, обошлось.
Да, я тоже чувствую огромное облегчение.
Правда, один момент беспокоит.
— Богдан, здесь слишком дорогие палаты? Мне, наверное, надо было поехать в обычную больницу. Но я так испугалась…
Полонского разом охватывает напряжение. Он сгорбливается в кресле, терт ладони друг о друга. Начинает говорить, расставляя слова. Как будто обдумывает каждое слово.
— Вика, я сам оплачу твое пребывание в стационаре. Будет правильнее, если всю медицинскую помощь ты получишь в одном месте.
От такой новости я даже приподнимаюсь на локте.
Хорошо, иглу из меня уже вытащили. Мало того, что Полонский вокруг меня суетится, так он еще потратит немаленькую сумму! Все догадки насчет его причастности к моему положению не в счет. Мужчина не планировал такую ситуацию. Значит, он не обязан…
— Не надо так тратиться, Богдан!
У меня есть сбережения, но если я начну их спускать… Транжирство аукнется в будущем. Не представляю, что делать. Надо же было мне так запаниковать!
На моем лице, наверно, буря эмоций. А вот Полонский взирает на меня совершенно спокойно.
— Вика, — он выдыхает даже как-то устало, — ты можешь просто принять помощь?
Хватаюсь за виски, примолкаю. Когда я набирала его номер в панике, я призналась себе — одной мне трудно. А сейчас снова играет то ли гордость, то ли скромность. Но в конце концов, Богдан взрослый мужчина и отдает себе отчет…
— Хорошо, спасибо.
Полонский щурится.
— Молодец. Еще бы ты это сказала не с таким скорбным видом.
Смотрю, его глаза улыбаются.
