Таким родным кажется сейчас Полонский. Я все-таки сдерживаюсь, моргаю слезы.
— Привет, Богдан. Я звонила тебе, — отвечаю честно.
— Что-то случилось? — он догадался по моему тону или самому факту звонка.
— Я плохо себя чувствую, — признаюсь мужчине, — в той клинике, где я наблюдаюсь, ведь нет стационара?
Полонский не мешкает.
— Вроде бы есть. Сейчас я позвоню туда.
— Хорошо, — всхлипываю.
Глажу кота и стараюсь дышать размеренно. Живот даже немного успокаивается, но мне все равно страшно. Проходит минута, снова вижу вызов Богдана.
— Вика, сейчас к тебе приедет скорая. Если будет нужно, тебя увезут в клинику. И я тоже скоро буду.
— Спасибо, — еле шепчу.
Кто бы подумал, что бывший станет моим ангелом-хранителем. Хотя он всем помогает. Добрый… Может, мне надо было давать ему больше свободы? Не знаю, что за мысли лезут в голову именно сейчас. Надо бы собраться в больницу, но я боюсь лишний раз пошевелиться. Встаю только, когда звонят в дверь.
Медики успевают вперед Полонского, рекомендуют мне лечь на сохранение.
Господи, у меня ведь была такая беспроблемная беременность! Мне обидно, но самое важное — здоровье малыша. Пытаюсь собраться, но для начала бы взять себя в руки. Ничего не соображаю.
Кидаю в пакет спортивный костюм, пижаму. Беру сумку с документами и телефоном. Надеюсь, если что-то еще понадобится, мне привезет Богдан. Нужно признать, в этот момент я на него рассчитываю.
Самого Полонского мы встречаем внизу. Он коротко переговаривает с врачами, на меня смотрит как-то странно. Потом прыгает за руль и едет вслед за скорой.
Мне сразу становится гораздо спокойнее. Но выдохнуть я все равно смогу только тогда, когда с моим ребенком будет все в порядке."
"И представить не могла, что так закончится сегодняшний день! Прием врача, капельница. Не знаю, где все это время находился Полонский, но спустя час он появляется на пороге моей одноместной палаты.
— Как дела?
Полонский обычно за словом в карман не лезет, но сейчас как будто не знает, что сказать. Пытаюсь улыбнуться. Нет, я реально рада его видеть, просто чувствую слабость.
— Неплохо. Только клонит в сон.
— Я тогда побуду в коридоре?..
— Нет, нет! Заходи!
Мне и правда хочется, чтобы он побыл рядом. Его крепкая фигура протискивается в палату. Здесь просторно, но мужчина явно чувствует себя скованно. Как будто залез в кукольный домик и боится сделать неверный шаг.
Он все же проходит к моей кровати, возле которой стоит белое креслице. Садится и практически полностью занимает его собой.
