— Да, я хочу.
У меня и правда аж слюнки текут — беременность есть беременность. Даже такая непутевая, как моя.
— Десерт? — приподнимает бровь Полонский.
Жму плечами.
— Может быть, позже.
Мне вдруг становится интересно, каким бы он был будущим отцом. Если бы хотел детей, конечно. Думаю, окружил бы всем необходимым и за капризы не ругал. Сорваться среди ночи за клубникой совсем в его духе. Ну или за тыквой… Чуть не прыскаю смехом. А вот роды этот мужчина вполне мог бы пропустить, катался бы где-нибудь или делал бизнес.
Ух, странные мысли.
— Переедать тебе, наверное, тоже нельзя? — интересуется Богдан после заказа.
Вздыхаю.
— Нежелательно. Разнесет вширь, да и может стать плохо.
Полонский ёжится.
— Да, беременность — это куча заморочек. И большая ответственность, уже не только за себя.
Надеюсь, мне он не будет рассказывать, как не хочет детей. На сегодня это уж слишком.
— Многие люди заводят детей и как-то справляются. Конечно, вдвоем попроще…
Не хочу бить себя в грудь, мол, малыш — ерунда.
Без помощи Полонского мне бы сейчас было ой как сложно. Хотя и его присутствие не упрощает дело. Далеко не упрощает… Но это совсем другая история."
"— Да, ведь в создании мелкого участвую двое. Не понимаю мужиков, кто спокойно живет и даже не видит своего ребенка. Такие вещи должны планироваться, да. Но если уж получилось… Я бы лично даже сам смог бы воспитать сына или дочку, — мы встречаемся глазами, и Богдан на пару секунд примолкает, — хм, прости, Вик. Не хотел задеть, просто в клинике читал стенды, смотрел на будущих папаш.
Навеяло. Извини!
Наверное, в моих глазах отпечатался весь шквал эмоций. Мужчина даже несколько раз извинился. Но меня не задели мысли о слившихся отцах. В голове шумит другое. «Я бы сам смог воспитать…» Боже! Вспоминаю слова доктора о сроке и понимаю, что вот-вот хлопнусь в обморок.
Сидеть друг напротив друга молча как-то странно. И мы, не договариваясь, переключаемся на легкие темы. Говорим о животных, вспоминаем сестренку Полонского.
Даже немного касаемся его бизнеса. В общем, изображаем из себя невероятно культурных бывших. Внутри меня тем временем полыхают остатки спокойствия, сегодняшний день выбил меня из колеи. Что там думает Богдан, я не знаю. Но уже после кафе, когда мужчина привозит меня к своему подъезду, задает неожиданный вопрос.
— Я поднимусь?
И что я должна не пустить Богдана в его же квартиру? Но все-таки он меня огорошил.
— Конечно.
Он выходит, я тоже открываю дверцу.
