А тот просто ведет машину, время от времени морщится, когда впереди кто-то тупит.
Я смотрю на профиль мужчины. Он прямой, но кончик носа немного скошен. Мне всегда нравилось сочетание этой черты и полных губ Богдана. Оно придает ему шик и даже некоторую экзотичность. Даже сейчас, когда на мужчине однотонная серая рубашка и темные простые штаны, от него веет какой-то дикой чувственностью.
Моргаю — боже, что за мысли в моей голове?! Да еще Полонский повернул голову и видит, как я на него пялюсь.
— Как там Софи? — заполняю неловкий момент.
— Сильно ей досталось?
Богдан усмехается.
— Как обычно. Но мама начинает понимать, дочку тоже не получится воспитать под себя. Еще раз спасибо, что поддержала мою сестру. Наткнись она на запертую дверь, неизвестно, что было бы…
— Давай не будем о плохом! — перебиваю. — И ты тоже много для меня делаешь.
Доезжаем в тишине. Все-таки нам не настолько легко друг с другом, чтобы болтать. Да еще я стараюсь не смотреть на Богдана, чтобы снова не выглядеть глупо. Хорошо, в пути мы проводим не много времени.
Клиника совершенно не пафосная, но уютная. Сверкает чистотой и улыбками персонала. Богдан доводит меня практически до дверей кабинета. Он всегда такой, если уж в чем участвует, то активно. Но внутрь, конечно, я вхожу одна. Мне улыбается женщина средних лет с лучистыми голубыми глазами. Как-то сразу располагает к себе."
"— Здравствуйте, Виктория, — она смотрит бумагу с регистратуры, — надеюсь, мы подружимся. Сейчас поговорим, я вас посмотрю, и после можно будет сразу сделать узи.
Я заранее договорилась, вы ведь работаете, время ограничено. Посмотрим, всё ли в порядке. Уточним срок.
Глава 11
Хм, примерный срок я и без того знаю. Перед разрывом с Полонским я перестала пить таблетки из-за здоровья. После в них не было нужды. В отношениях с Пашей за безопасностью следил он. Я вообще была невероятно скованной, как будто все творилось для меня впервые.
Стараюсь внимательно слушать доктора, хоть и очень волнуюсь. Узи вообще проходит для меня как в тумане.
Специалист называет какие-то цифры, а я в них путаюсь, несмотря на любовь к математике. И только когда вновь оказываюсь в кабинете своей голубоглазки, слышу странную вещь.
— Вы просчитались со сроками, Вика.
Не может быть! Нет, точно не может…
— Не понимаю.
— Сейчас идет шестнадцатая неделя. А предполагаемый вами срок меньше. Впрочем, это не так плохо. Встретитесь раньше с малышом.
Но это невозможно!
— А существуют какие-то погрешности? — быстро спрашиваю врача.
