Так мне показалось, когда я металась взглядом от одного воина к другому.
Равенхольт поднял вверх руку, сжатую в кулак.
Все замерли. Смотрели на него.
Я следила за всем широко распахнутыми глазами.
Я чувствовала: сейчас вот-вот всё начнётся.
Равенхольт опустил кулак. Полсотни огненных фаерболов сорвались с рук воинов. Потом Торн сделал ещё один жест — и такие же полсотни огненных шаров были отправлены правее, в сторону восточной стены. И снова, и снова.
Боже мой… Воины и правда были словно слепые котята — до его команды.
Топот сотен ног, дикий ор резко разрезал тишину — и тут же… волна кочевников накрыла наш форт. Они кричали, как дикари, чтобы вселить ужас в сердца воинов. Их глаза сверкали потусторонним зеленым светом, когда те лезли на стены."
"Я стояла у окна, вжималась в каменный подоконник, затаив дыхание. Туман окутывал воинов. Внизу и на стене жглись жаровни, чтобы разогнать эту черную муть. Но она практически не разгонялась, нося явно магическое вмешательство.
На стены взобрались кочевники.
Торн выхватил меч. И начался его танец.
Я не могу иначе это назвать.
Смертельно точный. Леденящий. Великолепный.
Каждое движение было выверено, как по нотам.
Он вращался, отбивал, парировал и наносил удары так, словно не просто бился за жизнь — будто был рождён, чтобы сражаться.
Я не могла отвести глаз. Ни на миг.
Равенхольт казался воплощением Смерти и Жизни в одном теле.
Его рубашка порвалась у плеча, но тот даже не заметил, как его полоснули острые когти чудовищ. Он перехватил меч обеими руками — и врезался в строй врага.
Казалось, что воздух вокруг него вибрировал.
Он двигался так стремительно. Шел в самую темную гущу.
Я прижала ладонь ко рту.
Бог мой… он был не человеком. Он был ураганом. Он был бурей. Казалось, война — это его карма. Его призвание. Он был рожден, чтобы быть генералом.
Я не могла оторвать взгляда от завораживающих движений Равенхольта. От его силы, его мощи.
Я ловила каждое его движение. Переставала дышать, как только белая рубашка генерала терялась в тёмном киселе тумана, и глотала воздух урывками, когда он вновь появлялся из этого облака — живой.
Живой… и отбрасывающий очередное тело прочь от себя.
Я следила, будто заколдованная, за каждым отблеском его клинка. За каждым точным шагом, поворотом корпуса, за тем, как он прикрывал спины своим бойцам.
И был так страшно красив, что меня пробрала дрожь. Не от страха. От восхищения.
Резко раздался очередной пронзительный писк. Я уже знала — бой окончен.
