Генерал всё-таки подошёл.
Он взял бумагу из рук Дарманна. Долго её читал, не торопясь, будто вчитывался в каждую строчку, давая себе время… или мне — в последний раз одуматься. Поднял голову. Опустил руку в бумагой.
Лицо оставалось неподвижным, каменным, без единой эмоции.
Он перевёл взгляд сначала на Дарманна. Потом на моего бывшего мужа. А потом — на меня.
Я продолжала лепетать, как будто не замечая ничего.
— Я скучала… — прошептала я, глядя куда-то мимо. — Правда. Очень. Домой… хочу домой. Как же я рада… так рада вернуться… наконец-то…
Мне казалось, я тону.
Прямо в этих словах.
Бывший муж прижал меня к себе, довольно усмехаясь. Его пальцы чуть впились в мою талию.
Генерал вернул бумагу Дарманну.
— Всё в порядке, — сказал он ровно, холодно.
И отступил в сторону, окончательно.
Он больше не пытался нас удержать. Не сделал ни шага. Не сказал ни слова.
Просто выпустил нас…
В груди у меня что-то оборвалось. Я шла, как в тумане, чувствуя, как бывший муж увлекает меня за собой, а губы всё ещё произносили:
— Я правда рада… правда… очень… скучала…
И только внутри всё кричало: «Нет! Вранье! Нет!»
Но снаружи я улыбалась и шагала прочь.
А потом в припрыжку заскочила в карету.
Глава 18
Только скрылась карета во тьме, как из тени выступил мой адъютант.
— Робурш, головой отвечаешь за леди Элеонору. Следуй за каретой, — отдал я короткий приказ.
— Насколько плотно держаться за объектом? — уточнил он деловым тоном."
"— Не спускать с неё глаз. Ни на секунду.
А пока… — Я зашёл в дом, быстро написал распоряжение, поставил печать, закрепил всё магией. — По этому документу, пока барон не выдаст не менее десяти воинов, ты не покинешь его дома. Исполнить необходимо в ближайшее время. Спуска барону не давай им, как и времени. А потом проверь насколько отличных бойцов он предоставит. Наделяю тебя правом принимать решения.
— Задача ясна, — кивнул адъютант.
— Но главное держи барона подальше от леди Элеоноры. И ещё… ты говорил, что она ездила к законнику.
Где тот живёт?
— На цветочной улице. На первом этаже у того практике, а на третьем тот живет, — коротко ответил Робурш.
— Выполняй.
Сам же я вскочил в седло. Мой конь взвился, а потом помчался в сторону дома. Демоническое создание, чёрное как сама ночь, с глазами, светящимися багровым, вселяло ужас во многих.
В то, что Элеонора резко изменила себе я сомневался, не после того отчаянного письма. А потому стоит поторопиться.
