— Ты ведь сразу меня узнал? Признайся?!
Тот молчал лишь смотрел на меня уставшими жёлтыми глазами.
— И не смотри так. Не подбирай слова. Я знаю тебя лучше себя. Что за тысячу доводов ты себе придумал, чтобы скрыть от меня подобное чудо?
— Надя…
— Говори. И не притворяйся уставшим и изнеможденным. Сам сказал, что ты дракон! И ты не выйдешь из палаты, пока не расскажешь обо всём и мы не поговорим! Так и знай. Грудью встану у двери.
Вырваться из объятий супруга не хотелось. Но… выяснить отношения следовало.
— Ты даже решил отдать меня другому мужчине? Как это понимать, Борис Геннадьевич? Как ты себе такое только мог вообразить?! Сделать меня наследницей состояния и отдать другому?! Я готова тебя покусать, ей-богу, — сжала его могучие плечи.
— И ты бы действительно смотрел на то, как я выхожу замуж за другого, м? Действительно позволил бы этому случиться?
Но тут генерал сам выпустил меня из рук. Встал, немного пошатнулся. Отошёл к окну, посмотрел туда. Он молча стоял спиной ко мне.
А я сидела и думала, неужели в той жизни он так наелся нашей семьёй, что предпочёл быть тут свободным?
От этой мысли внутри всё сжалось в комок.
Даже стало трудно дышать. Я заморгалась, чтобы ни одна слезинка не упала.
Борис развернулся, встал лицом ко мне. Оперся на подоконник. Поморщился и дотронулся до груди. А потом… заговорил:
— Надя… я ведь знаю, как тебе было. Знаю, что значит быть женой военного. Сколько всего ты перенесла… когда мы переезжали с места на место, с детьми на руках, а я уезжал — и ты даже не знала, куда, на сколько, вернусь ли вообще.
Оставалась одна. В общагах, на съёмных квартирах, с грудничками, с простудой, с заботами. Помню, как вам в холодной общаге отключили свет, пропало отопление, на улице мороз минус двадцать. А ты с Сашкой и Лешкой мелкими одна справлялась. А сколько всего подобного было за всю жизнь? Вечные ремонты убитых квартир. Переезды и все по новой. Война ерунда, жизнь жены офицера труднее. Это вам надо награды давать, а не нам. Потому что если бы вы не прикрывали наш тыл не было бы побед.
Если бы не ты. Мне бы некуда было бы возвращаться. Мне бы и жизнь моя не была нужна. Ты моя жизнь. Все мои ордена — это твои ордена. Все твои седые волосы это мои.
Ты со мной жизни не видела. Переезды, приказы, расставания, снова переезды и приказы, ранения. Я помню, как ты иногда отключала телефоны, чтобы я поспал хоть ночь и меня не выдернули на работу. Мои командировки и твое напутствие и любовь. Не Господь берег меня, а ты.
