Будто силой своих рук могу удержать его здесь, в жизни.
— Мы уже ушли из нашего мира, — прошептала я, уткнувшись лбом в его лоб. — Наши дети устроены. У них своя жизнь. Своё время. Мой генерал… Они будут помнить нас. Будут любить. А мы… мы начнём сначала, Боря. Ты только держись. Прошу тебя. Только держись.
И вдруг — едва уловимое движение. Еле слышный хрип. Он дернулся.
Зарычал. Копьё вытащили из его груди — с тихим, влажным звуком, от которого всё внутри сжалось. Лекари склонились над ним. Один вливал в него магию, второй зажимал рану.
Кровь, густая и тёмная, наконец начала останавливаться.
Райнер не отходил ни на шаг, продолжал оказывать помощь, сжимая рану, шепча заклинания, меняя повязки.
Он боролся за него.
А я… я сидела рядом, держала своего генерала за руку.
Он тяжело дышал, глаза были полуприкрытые потом и вовсе закрылись. Магия вливалась в его тело. Райнер чуть склонился над ним, проверяя пульс, и, наконец, с облегчением сказал:
— Он провалился в восстановительный сон. Это нормально. Началась драконья регенерация.
Я замерла… а потом выдохнула.
Долго. Глубоко. Так, будто впервые за всё это время снова смогла дышать.
Сердце всё ещё колотилось, руки дрожали, но внутри было только одно чувство — облегчение. Мой генерал жив. Он не умер.
Меня мягко отстранили — пришли воины с носилками. Аккуратно уложили его, связали тело ремнями, чтобы не упал при переноске. Я поднялась, вытерла слёзы, но шагнула за ними — я не собиралась отставать.
И вдруг рядом возник мужчина с орудием наперевес, с которого текла кровь.
Высокий, с холодным уставшим взглядом и седой щетиной на щеках. Воины отдавали тому честь. И я поняла, что это император. Выходит, моему Борису пришли на выручку имперские войска.
— Что с генералом? — спросил он у Райнера, не глядя по сторонам. Голос был ровный, повелительный. Позади лекари оказывали помощь раненым.
— Будет жить, — чётко отрапортовал Райнер, выпрямившись. — Повреждение тяжёлое, но регенерация уже началась. Он стабилен.
Император перевёл взгляд на меня.
Прищурился чуть-чуть, разглядывая испачканную в грязи, с растрёпанными волосами, заплаканную, но стоящую твёрдо.
— А вы кто, юная леди?
Я не дрогнула. Не отвела взгляда. Подняла подбородок чуть выше.
— Я его жена.
Он вскинул бровь. Молча. Оценивал. Даже усмехнулся — едва заметно.
— Не знал, что мой генерал женат. Он так долго отказывался от подобной чести. Даже когда я лично выбрал ему кандидаток.
— Потому что всё это время… — решительно произнесла я.
