Это несложно было понять сейчас, ведь ни «до», ни «после» того приёма Даньяна Росдонского больше никто не видел при дворе Илруна
Собирая каждую мысль, словно жемчужину, я старательно плела из них ожерелье прошлого, но тут… всё снова рассыпалось. А вместе с тем головная боль начала отступать.
Чувствуя досаду в груди, а на губах горечь какого-то снадобья, я открыла глаза. Передо мной склонились два озабоченных лица — первое и дальнее принадлежало одному из молодых охотников, в то время как второе и очень близкое Даньяну.
Последний коротко осмотрел меня, оценил то, как мой взгляд наливается осознанностью, повернулся к мужчине рядом и сказал:
— Молодец, Орш, ты вовремя.
— Слава Высшему, — облегчённо выдохнул охотник, утирая выступивший пот со лба. — А то Райша была бледнее снега, когда велела мне срочно принести сюда вашу сумку. Сама она уже еле на ногах держалась. Возраст берёт своё.
— Хорошо, что ты оказался рядом и не испугался прибежать сюда, — похвалил Даньян так искренне, будто Орш спас его жизнь, а не мою.
— Ещё раз спасибо тебе.
После этих слов мужчина стушевался — гордый северный народ не привык к такой благодарности. Помог и помог, чего зря словами бросаться?
— Мы должны беречь госпожу, — прогудел мужчина, скрываясь из поля моего зрения. Когда он исчез, всё моё внимание сосредоточилось на Даньяне — кожа бледнее обычного, в чёрных глазах алеют искры его магии, а сам он выглядит так, будто гора свалилась с его могучих плеч.
И пока я, сама не понимая, почему так пристально изучаю лорда Росдона, охотник продолжал:
— Как можно струсить в такой-то момент! Да и Райша успела крикнуть мне, что тут уже нечего бояться.
— Чуть тише сказал Орш, чтобы затем снова воскликнуть: — Эк вы приложили этих пауков! А долго они теперь вот так пробудут?
Покосившись в сторону, где стоя спали арахниды, я только порадовалась тому, что успела завершить колдовство до того, как меня накрыло той жуткой болью. Иначе Даньяну бы пришлось очень несладко.
Защищать свою жизнь и защищать кого-то — разные вещи, а что лорд Росдона не бросил бы меня на съедение арахнидам, можно было не сомневаться. Воспоминания хоть и рассыпались снова, но оставили после себя пережитые чувства.
А то, что я чувствовала, одновременно и пугало, и… вселяло надежду, придавая небывалых сил. Потому решив больше не изображать из себя ветошь, попыталась было встать. Но не тут-то было — мной оказалось встречено аккуратное сопротивление.
