Не желая пока признаваться в таком важном моменте, решительно перевела тему, напомнив:
— Так что ты дал мне?
— Особой эликсир, — последовал спокойный ответ, а за ним крайне интересное пояснение: — Несколько лет назад его изготовили специально для меня. Не смотри так, не одна ты тут обетами разбрасываешься, — хмыкнул Даньян, отметив печать недоумения на моём лице, а затем серьёзнее продолжил: — Так уж вышло, что я зарёкся становиться королём, князем и всё в таком духе.
Лордом мне разрешено быть, а вот встать во главе других лордов — нет. Такой вот обет.
Выслушав Даньяна и поражаясь недальновидностью его поступка, я произнесла:
— Хотелось бы спросить, зачем так поступать, но сейчас меня интересует другое. Зачем тебе нужен эликсир, подавляющий откат обета?
— Что, и никаких подозрений в том, будто я вздумал найти способ разрушить нерушимое Слово? — хитро поинтересовался Даньян, а затем поднялся на ноги, всё так же удерживая меня в объятьях.
Охнув от неожиданности, я снова попыталась отказаться от такой… личной помощи лорда Росдона, но он всем своим видом показал, что этому не бывать. Пришлось смиренно покачиваться в его руках, в то время как он неспешно шагал в сторону коридоров. И пока мы двигались в сторону выхода, я без промедлений призналась в мыслях, которые давно бродили в моей голове:
— Нет, почему-то мне кажется, что ты всегда сдержишь данное слово.
Такие слова не просто устроили Даньяна. Он будто засветился весь, а на его губах играла улыбка, когда он говорил низким, бархатным голосом:
— Не нужно быть такой искренней, пожалей моё сердце. Лучше уж перепалки, иначе…. Ладно, мы не об этом, — резко прервал сам себя лорд Росдона, будто сболтнул лишнего. Затем поспешил заговорить мне зубы: — Эликсир, что я дал тебе, изготовили лучшие алхимики Росдона после одного случая. У нас часто проводятся охотничьи соревнования и я, как брат короля, с юных лет выступал от его имени, и естественно побеждал.
Так вот однажды, уже после принесения обета, я как обычно занял первое место. После чего меня при всех торжественно провозгласили Королём Охоты, а потом… я мало что помню. Только агонию, горячечный бред и потоки нескончаемой боли. Вот такая вот оказия, — наигранно повздыхал Даньян, словно желая вызвать во мне сочувствие.
