Ощущаю лишь твердые пальцы, сдавившие мой подбородок, тело Андрея, накрывшее меня своей тяжестью, его рот, всасывающий мои губы, его язык, который толкается в меня одновременно с движениями члена. Я даже на поцелуй отвечать не могу, потому что в реальности меня нет. Есть лишь моя оболочка, всхлипывающая, содрогающаяся, в исступлении царапающая его шею.
Звук, похожий на глухой рык, проникает мне в горло, и Андрей так резко выходит из меня, что я дергаюсь от неожиданности. Обнаженную грудь и живот холодит испарина, пока я наблюдаю за этим.
Как он, стиснув челюсть, водит кулаком по всей длине члена, глядя мне в глаза. Первые горячие капли попадают мне на кожу, заставляя вздрогнуть, тяжелая плоть вдавливается в живот и скользит по нему, размазывая сперму. С каждой секундой ее становится больше, и одна дорожка скатывается по моему боку на кожаную обивку кушетки.
Воздух покидает мои легкие истеричными хрипами, и в этот момент кажется, что мой мир уже никогда не будет прежним. Я больше никогда не смогу целовать другого мужчину, а тем более спать с ним.
Не после того, что я испытала сейчас, будто бы побывав в параллельной, более счастливой реальности.
Грудь Андрея тяжело вздымается, на лбу и висках поблескивают капли пота. Он на несколько секунд прикрывает глаза и, коротко и резко мотнув головой, задергивает молнию и тяжело опускается с кушетки на пол. Его плечи сгорблены, затылок опущен, кажется, он смотрит в пол.
Я подтягиваю колени к себе, но встать не решаюсь — дыхание все еще не пришло в норму, а конечности похожи на желе.
И почему-то хочется улыбаться. Наверное, потому что сейчас я, вопреки всей двусмысленности ситуации, счастлива."
"Меньше чем через минуту Андрей поднимается и возвращается с пачкой бумажных салфеток. С каменным выражением на лице вытирает ими мой живот и, выбросив в урну, вновь опускается на пол. Радостным он не выглядит, злым тоже. Скорее, бесконечно уставшим.
— С завтрашнего дня ты у меня не работаешь, Ян, — его голос ровный и негромкий.
— Расчет с премиальными и сверхурочными тебе в течение пары дней Колпашникова сделает. Не согласишься — сам пойду к Семену и все ему расскажу. По хер на последствия. Работать после этого он тебе точно здесь не даст.
— Почему? — все, что выходит из меня.
— Что ты хочешь услышать? Трахнул бы ли я тебя еще раз? Да, останься ты мне и дальше глаза мозолить, наверняка трахнул бы. А дальше-то что? Жениться я на тебе не собираюсь, встречаться - тоже.
