Да если бы и так, Семен никогда к своей дочери такого мудака, как я, не подпустит. Моя ошибка, что в первый раз недостаточно настоял. Нельзя было тебя на работу принимать.
Разгоряченное тело мгновенно остывает при звуке этих слов, и хочется укрыться чем-то теплым. Разозлиться на него? Обидеться? Хочу, но не выходит. У Андрея в моих глазах непреложный иммунитет — он всегда честен. А я в него влюблена.
— Не надо портить отношения с моим отцом из-за одноразового секса, — я сажусь на кушетке и начинаю быстро застегивать рубашку.
— Тебе нужна была разрядка, мне хотелось тебе ее дать. Если это проблема, завтра я напишу заявление.
Я вижу только затылок Андрея, когда он едва заметно кивает. Хорошо, что он сидит ко мне спиной и не видит моего лица в этот момент. Мне нужно поскорее отсюда уйти, потому что, вопреки тому, что один из вариантов такого сценария я мысленно предсказывала, в груди больно, а глаза ощутимо печет.
15
Андрей
— В итоге «Альянс» правки утвердил и договор подписал, — объявляет Мишина, и в ее глазах мелькает несвойственное любопытство.
— Честно говоря, я не ожидала, Андрей. Мы же им просто руки выкрутили.
Виктория единственная в офисе, кроме Семена, кому позволительно называть меня по имени, правда, делает она это лишь в отсутствие третьих лиц. Как и с остальными качествами, с субординацией и понятиями о корпоративной этике у нее полный порядок.
— Я же тебе сказал, что решу. А с «Суперстроем» что? И по поводу иска транспортникам?
— Я с их юристом вчера полдня на проводе провела и документы для суда подготовила.
Планирую к ним в офис наведаться, как с текущими делами разберусь. А по «Суперстрою» доделаю завтра.
— Почему завтра?
— Потому что Галич уволилась, и у меня попросту на все не хватает времени, — Мишина не мигая смотрит мне в глаза, и почему-то кажется, что она меня обвиняет.
— Отдел кадров присылал трех кандидаток, Вик. Это тебе никто не угодил.
— Потому что тупые как пробки. Найти сотрудника, который, помимо рук и ушей, имеет еще и мозги, не так просто.
Поэтому я и была против, что она увольнялась.
— Хватит, Вик, — от упоминания ее имени я невольно морщусь. — Откуда сентиментальности такие? На Яне свет клином не сошелся.
— Сентиментальности ни при чем, Андрей. Галич была толковым сотрудником и пахать готова была сутками. Большее меня не интересует.
— Пришлет тебе Николаева еще кандидаток, не ной. Все, Вика, свободна. И по «Суперстрою» бумаги мне нужны завтра к утру — что хочешь делай.
